Приговор: По ч. 3 ст. 30, пп. "а", "б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушение; незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов...).

Определение: Приговор изменен, из описательно-мотивировочной части приговора при изложении доказательств и выводов суда исключена ссылка на доказательство; исключено из резолютивной части приговора указание о применении положений п. п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ; указано о применении положений ч. 3.2 ст. 72 УК РФ и зачете времени содержания под стражей по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

СТАВРОПОЛЬСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 13 февраля 2020 г. по делу N 22-543/2020

Судебная коллегия по уголовным делам Ставропольского краевого суда в составе: …

рассмотрев в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката У.И.А. и осужденной А., на приговор Ленинского районного суда города Ставрополя от 29 ноября 2019 года, которым

А., <данные изъяты> несудимая,

осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. п. "а, б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и назначено ей наказание в виде 6 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения А., до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения в виде содержания под стражей.

Срок наказания А. постановлено исчислять с 29 ноября 2019 года.

Зачтено в срок лишения свободы время содержания А. под стражей с 08 мая 2018 года до вступления приговора в законную силу в соответствии с пп. "а" п. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Ч.А.СА., <данные изъяты>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. п. "а, б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и назначено ему наказание в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения Ч.А.СА. до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения в виде содержания под стражей.

Срок наказания Ч.А.СА. постановлено исчислять с 29 ноября 2019 года.

Зачтено в срок лишения свободы время содержания Ч.А.СА. под стражей с 08 мая 2018 года до вступления приговора в законную силу в соответствии с пп. "а" п. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена.

Заслушав доклад судьи Б.О.В. об обстоятельствах дела, по доводам апелляционных жалоб, мнение участников процесса, судебная коллегия

установила:

Согласно приговору Ленинского районного суда города Ставрополя от 29 ноября 2019 года А. и Ч.А.СА. признаны виновными и осуждены за то, что совершили покушение на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, совершенное в значительном размере.

Преступление совершено А. и Ч.А.СА. при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

Осужденным Ч.А.СА. приговор в апелляционном порядке не обжалуется.

Не соглашаясь с постановленным приговором, адвокатом Усковым И.А., действующим в интересах осужденной А., была подана апелляционная жалоба, в которой адвокат считает приговор суда незаконным, необоснованным и постановленным с грубейшими нарушениями уголовно-процессуального закона.

В обоснование своей позиции указывает, что суд первой инстанции необоснованно положил в основу обжалуемого приговора признательные показания Ч.А.СА., а к показаниям А. отнесся критически. Полагает, что признательные показания Ч.А.СА., данные в ходе судебного разбирательства, являются способом защиты от предъявленного ему обвинения и желанием снизить меру ответственности. При этом, судом не принято во внимание, что Ч.А.СА. пояснял суду о том, что А. знала только о том, что он употребляет наркотики и она не принимала участие в их закладке.

Обращает внимание судебной коллегии на то, что судом неверно оценены показания свидетеля Ч.О., а также письменные доказательства, которые суд также положил в основу обвинительного приговора. Более того, показания свидетелей ФИО10 и ФИО11, которые судом признаны допустимыми, противоречат между собой и между показаниями свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, подсудимых А. и Ч.А.СА., что судом первой инстанции оставлено без внимания и данному факту не дано надлежащей оценки.

Кроме того, считает необходимым отметить, что в показаниях свидетелей ФИО12, ФИО13 и ФИО14, не содержится сведений об обстоятельствах преступления, в котором обвинялись А. и Ч.А.СА., а сообщают они лишь о факте их привлечения к административной ответственности по ст. 20.1 КоПА РФ. При этом ничем не подтверждено и то, что якобы имелась ориентировка в отношении подсудимых как лиц, причастных к закладке наркотических средств.

Также отмечает, что в материалах дела отсутствуют сведения о проведенных ОРМ в отношении А. и Ч.А.СА., что свидетельствует о том, что такие мероприятия не проводились.

Считает необходимым отметить, что показания свидетелей ФИО10 и ФИО11 о том, что якобы А. и Ч.А.СА. им сообщили о своей причастности к распространению наркотических средств, о местах, где ими были разложены наркотические средства для последующего распространения, являются недопустимыми, так как данные лица не являлись лицами, осуществляющими ОРД, фактически опросили административно задержанных, а результаты опроса ФИО11 изложил в своем рапорте. При этом А. и Ч.А.СА. не были разъяснены их конституционные права.

Полагает, что и показания свидетелей ФИО15, ФИО25 и ФИО26, не содержат сведений об обстоятельствах преступления, в котором обвиняются А. и Ч.А.СА., а соответственно не могут быть признаны допустимыми.

Кроме того, автором жалобы оспаривается законность протоколов осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку адвокат полагает, что следственные действия были проведены с нарушением норм Конституции РФ и УПК РФ, а также оснований для производства осмотра места происшествия в кабинете самого следователя не имелось, поскольку никакого преступления в кабинете следователя с участием А. не совершалось и не готовилось его совершение.

Автор жалобы считает, что судом первой инстанции не дано надлежащей оценки всем материалам уголовного дела и не оценены все письменные доказательства в отдельности на их относимость, допустимость, достоверность.

Указывает, что показания Ч.А.СА., данные им в качестве подозреваемого, не были проверены на предварительном следствии, а следовательно они не могут быть положены в основу приговора.

Просит приговор Ленинского районного суда города Ставрополя от 29 ноября 2019 года отменить и постановить в отношении А. оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осужденная А. считает приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, поскольку судом первой инстанции допущены нарушения уголовного закона и принципы равноправия сторон, что повлияло на постановление незаконного судебного решения.

В обоснование своей позиции приводит доводы аналогичным доводам, изложенным в апелляционной жалобе адвоката У.И.А.

Просит приговор Ленинского районного суда города Ставрополя отменить и постановить новое судебное решение, переквалифицировать действия с ч. 3 ст. 30, п. п. "а, б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав стороны по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности А. и Ч.А.СА. в совершении преступления, за которое они осуждены, соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, основаны на доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку в приговоре.

Суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 302 УПК РФ.

В приговоре подробно изложены с последующей оценкой показания свидетелей и осужденных, на основании которых в совокупности с письменными доказательствами суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности А. и Ч.А.СА.

Выводы суда о виновности А. и Ч.А.СА. и квалификации их действий соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности, исследованных в судебном заседании, доказательств, анализ которых подробно приведен в приговоре суда.

При этом, суд проанализировал и оценил все представленные сторонами и исследованные в судебном заседании доказательства, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверив, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Изложенные в приговоре выводы суда, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им. Указанные и иные доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре.

Допустимость доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденных А. и Ч.А.СА., у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Так, несмотря на полное признание вины Ч.А.СА. и непризнание вины А., виновность последних, в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п. п. "а, б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, совершенное в значительном размере, подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом.

Показаниями свидетеля ФИО16, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ, согласно книги постовых ведомостей ОП N УМВД России по <адрес> с 8 часов 00 минут по 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ он заступил в авто-патруль ГНР ОП N УМВД России по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ вечером, по заданию оперативного дежурного ДЧ ОП N УМВД России по <адрес> он выехал по адресу: <адрес> "А". При этом от дежурного ему было известно, что с данного адреса позвонила женщина, которая сообщила о том, что неизвестные граждане что-то положили у ее дома. По пути следования к данному адресу он позвонил данной женщине, и узнал, что она видела из окна своего дома, как ранее ей незнакомые парень и девушка что-то положили неподалеку от ее дома. Он попросил ее по телефону описать приметы данных лиц, и она их описала, а именно она пояснила, что девушка была молодая на вид до 20 лет, волосы светлые, одета, насколько она помнит, в шорты, на ноге татуировка, какая именно, он не помнит, рост ниже среднего, как он помнит, а с ней парень на вид 20-25 лет, высокого роста, волосы темные. По данному факту он ориентировал дежурную часть и близлежащие наряды, так как данное происшествие ему показалось подозрительным. Прибыв на место, он опросил заявительницу. Собранный материал он сдал в дежурную часть, и так как в тот момент не было получено достаточных данных о совершении преступления либо правонарушения, то материал по данному поводу был списан в номенклатурное дело.

Показаниями свидетеля ФИО9, согласно которых она проживает по адресу: <адрес> "А", <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ вечером, около 19 часов 00 минут, точного времени она уже не помнит, она была у себя дома. На ее домовладении установлена камера видеонаблюдения. Она подошла к окну, где находится монитор с выводом записей с камер видеонаблюдения, посмотрев на монитор, увидела около ее дома неизвестных ей молодых людей - парня и девушку, которые вели себя настороженно, и ей показалось, что они что-то кидали на тротуаре перед ее домом. Ее это насторожило, поскольку данных людей она никогда не видела, а обычно около их дома посторонних людей нет. Когда она вышла на улицу, то данных парня и девушки не было. Поэтому она решила обратиться по данному поводу в полицию. По приезду сотрудников полиции, она описала им увиденных лиц. И она дала объяснение сотрудникам полиции о том, что ей показалось, что парень и девушка бросали, как ей показалось, бытовой мусор. У нее имелась запись с камеры видеонаблюдения, которую она выдала следователю.

Показаниями свидетеля ФИО14, ФИО12 и ФИО13, согласно которых они состоят в должностях полицейского мобильного взвода ОР ППСП отдела N УМВД России по <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ заступили на дежурство. В маршрут патрулирования N входили <адрес>, <адрес>. Уже когда они находились на маршруте патрулирования, от дежурного дежурной части ОП N УМВД России по <адрес> им поступила ориентировка о том, что двое лиц - парень и девушка занимаются раскладыванием наркотических средств на территории <адрес>. Также им были сообщены приметы - парень в одежде темного цвета с сумкой через плечо, девушка была со светлыми волосами в темной одежде с татуировкой на ноге. Так, примерно в 20 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГ, точного времени он не помнит, они находились на площади Ленина <адрес>, где он увидел парня и девушку около памятника Ленину, которые стояли и выражались грубой нецензурной бранью. Они втроем к ним подошли и сделали им замечание по этому поводу, но они не реагировали и продолжали выражаться грубой нецензурной бранью, когда они подошли ближе, то они увидели, что парень и девушка внешне подходили под лиц, указанных в вышеописанной ориентировке. После чего ФИО14 был составлен протокол об административном правонарушении в отношении девушки по ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ. При себе у нее был паспорт на имя А. ФИО13 составил аналогичный протокол об административном правонарушении в отношении ФИО2 Затем о том, что задержанные ими парень и девушка подходят под вышеуказанную ориентировку ими было сообщено наряду скрытого патрулирования - ФИО10 и ФИО11 Затем данные лица были доставлены в ОП N УМВД России по <адрес>.

Показаниями свидетелей ФИО11 и ФИО10, согласно которых они ДД.ММ.ГГГГ находились в наряде скрытого патрулирования, около 21 часа 00 минут они находились в отделе N УМВД России по <адрес>, когда сотрудниками ОРППСП ОП N УМВД России по <адрес> были доставлены ранее незнакомые им парень, как впоследствии стало известно, Ч.А.СА., и девушка, как впоследствии стало известно, А. за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.1 КоАП РФ, для составления протоколов об административных правонарушениях. От дежурной части ОП N УМВД России по <адрес> им поступила ориентировка о том, что двое лиц - парень и девушка занимаются раскладыванием наркотических веществ на территории <адрес>. После чего им от Ч.А.СА. стало известно, что Ч.А.СА. занимается распространением наркотических средств на территории <адрес> путем раскладывания их в тайниках в различных местах <адрес>, совместно со своей девушкой А. Также Ч.А.СА. рассказал им о том, что Ч.А.СА. и А. разложили наркотические средства (<данные изъяты>) в тайниках - в земле по адресам <адрес>: <адрес> "А", <адрес>. В дальнейшем, в ходе беседы с А., последняя также призналась в том, что она совместно со своим парнем Ч.А.СА. занимается распространением наркотических средств на территории <адрес> путем раскладывания их в тайниках в различных местах <адрес>, а также сообщала, что у нее дома имеется компьютер, посредством которого она через сайт "<данные изъяты>" приобретала наркотические средства (<данные изъяты>) для дальнейшего их сбыта. Выслушав Ч.А.СА. и А., ФИО11 составил в установленном законом порядке рапорт.

Показаниями свидетеля ФИО17, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ она находилась в составе следственно-оперативной группы отдела N УМВД России по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ от дежурной части ею было получено сообщение о том, что задержаны граждане, которые подозреваются в незаконном сбыте наркотических средств. После чего Ч.А.СА. пожелал указать места, где им было помещено в "<данные изъяты>" наркотическое средство. С 23 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ по 00 часов 55 минут ДД.ММ.ГГГГ, ею с участием понятых, которым были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 60 УПК РФ, с участием эксперта и самого Ч.А.СА., был проведен осмотр места происшествия, перед началом которого участвующим лицам также было разъяснено о применении фотоаппарата экспертом. Ч.А.СА. предложил указать места, где им были разложены наркотические средства. Ч.А.СА., указывая на участок местности, <адрес> "А", на площадку с двумя камнями, пояснил, что именно здесь он положил наркотическое средство. При осмотре обнаружен сверток с содержимым бирюзового цвета, запаянный с обоих концов с надписью "<данные изъяты>" был изъят и упакован в полимерный пакет. Затем Ч.А.СА. пояснил, что у него при себе находилось еще два свертка с наркотическим средством, один из которых он положил в землю у <адрес>, указал место под камнем в палисаднике у данного дома, где им было положено наркотическое средство. При осмотре был обнаружен сверток белого цвета с надписью "<данные изъяты>" с содержимым, который ею был изъят и упакован в полимерный пакет. Далее Ч.А.СА. пожелал указать место, где он положил третий сверток с наркотическим средством, и указал на участок местности, у <адрес>, пояснив, что под камень у забора данного домовладения он положил сверток с наркотическим средством., в указанном месте был обнаружен сверток белого цвета с обозначением "<данные изъяты>", который вместе с предыдущими был опечатан, упакован, с пояснительной надписью, подписями участвующих лиц. Также у Ч.А.СА. изъят мобильный телефон марки <данные изъяты> в корпусе розового цвета, который надлежащим образом был упакован и опечатан. После этого ею был опрошен Ч.А.СА., который пояснил, что сбывал наркотическое средство гашиш путем его помещения в тайники, с последующим фотографированием данных мест и направлением фото мест лицам. Также Ч.А.СА. пояснял, что изъятый у него мобильный телефон мобильный телефон марки <данные изъяты> в корпусе розового цвета находился у него в пользовании. И также он пояснил, что сотовый телефон <данные изъяты> в корпусе розового цвета принадлежит его девушке А., которая также была ею опрошена и пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ она гуляла с Ч.А.СА. по <адрес>, и Ч.А.СА. где-то останавливался, и что-то делал, что именно она не поняла, и не спрашивала об этом Ч.А.СА. Затем ею был изъят у А. мобильный телефон марки IPhone 6 в корпусе белого цвета.

Показаниями свидетелей ФИО18 и ФИО19, согласно которых ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 23 часа 00 минут, они находились на <адрес>, к ним подошли сотрудники полиции, которые предъявив служебные удостоверения, предложили им принять участие в производстве следственного действия - осмотр места происшествия. На что они дал свое согласие. Перед началом проведения следственного действия следователем ФИО20, были представлены участвующие лица. Затем понятым были разъяснены положения ст. 60 УПК РФ, участвующему в осмотре Ч.А.СА. разъяснена следователем ст. 51 Конституции РФ. Также всем участвующим лицам объявлено о применении технического средства фотоаппарата <данные изъяты> - экспертом. Так, участвующий в осмотре Ч.А.СА. предложил указать места, где Ч.А.СА. были разложены наркотические средства. Так, в ходе осмотра, Ч.А.СА., указывая на участок местности, расположенный по адресу: <адрес> "А", а именно на площадку с двумя камнями, Ч.А.СА. пояснил, что именно здесь он положил наркотическое средство. При осмотре указанного Ч.А.СА. участка в его присутствии и присутствии участвующих лиц обнаружен сверток с содержимым бирюзового цвета, запаянный с обоих концов с надписью "<данные изъяты>"и далее было неразборчиво, который тут же в их присутствии был изъят и упакован в полимерный пакет. Затем Ч.А.СА. пояснил, что у него при себе находилось еще два свертка с наркотическим средством, один из которых он положил в землю у <адрес>. После чего в их присутствии Ч.А.СА. указал место под камнем в палисаднике у данного дома, где Ч.А.СА. было положено наркотическое средство. При осмотре указанного Ч.А.СА. участка местности, в присутствии участвующих лиц был обнаружен сверток белого цвета с надписью "<данные изъяты>" с содержимым, который был изъят и упакован в полимерный пакет, в который ранее был помещен сверток с содержимым бирюзового цвета. Далее Ч.А.СА. указал место, где он положил третий сверток с наркотическим средством, и указал на участок местности, расположенный у <адрес>, пояснив, что именно под камень у забора данного домовладения он положил сверток с наркотическим средством. После чего в присутствии участвующих лиц в месте, указанном Ч.А.СА. был обнаружен сверток белого цвета с обозначением "Г1", который в присутствии участвующих лиц помещен в тот же пакет, куда ранее были помещены обнаруженные два свертка с содержимым, после чего пакет с тремя свертками с содержимым был перевязан нитью, концы которой скреплены бумажной биркой с оттиском печати для пакетов ОП N УМВД России по <адрес>, пояснительной надписью, подписями участвующих лиц. Также в их присутствии и присутствии участвующих лиц у Ч.А.СА. изъят мобильный телефон марки IPhone 6 S в корпусе розового цвета, которым тот пользовался. Изъятый у Ч.А.СА. мобильный телефон марки <данные изъяты> в корпусе розового цвета, упакованный в полимерный пакет, горловина которого перевязана нить, концы которой скреплены бумажной биркой с оттиском печати для пакетов ОП N УМВД России по <адрес>, пояснительной надписью, подписями участвующих лиц. Ч.А.СА. пояснял, что раскладывал наркотические средства по вышеуказанным адресам в целях получения денежного вознаграждения, а также добровольно и уверенно указывал места раскладки им наркотических средств, в присутствии понятых какого-либо воздействия на Ч.А.СА. не оказывалось. Перед началом, в ходе и по окончанию следственного действия ни от участвующих лиц замечаний не поступило.

Показаниями свидетеля ФИО21, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ им было проведено следственное действие - осмотр сотового телефона <данные изъяты>, изъятого у А. Были приглашены двое понятых ФИО22 и ФИО23, Перед началом следственного действия он разъяснил приглашенным понятым их права и обязанности, предусмотренные ст. 60 УПК РФ. Затем в присутствии понятых он включил мобильный телефон марки "<данные изъяты>" в корпусе белого цвета, появилась заставка "<данные изъяты>" когда аппарат загрузился в него был произведен вход при помощи пароля "2686", в памяти данного телефона были обнаружены фотографии с участками местности с указанием координат со стрелками, а также имелась переписка с магазинами <данные изъяты> и <данные изъяты>. Данные фотографии были распечатаны и приложены к протоколу данного следственного действия. Затем составленный протокол осмотра данного сотового телефона был прочитан понятыми и подписан ими в его присутствии. Каких-либо заявлений и дополнений не поступило. По окончанию осмотра мобильный телефон был упакован в полимерный пакет, опечатан, с подписями участвующих лиц.

Показаниями свидетелей ФИО22 и ФИО23, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ они находились на Верхнем рынке <адрес>. Примерно в 13 часов 00 минут к ним подошел следователем, который пригласил их принять участие в проведении следственного действия - осмотр предметов. Они втроем проследовали в служебный кабинет. Перед началом следственного действия следователь разъяснил им их права и обязанности, предусмотренные ст. 60 УПК РФ. Затем в их присутствии следователь включил мобильный телефон марки "<данные изъяты>" в корпусе белого цвета, в памяти телефона были обнаружены фотографии, с участками местности с указанием координат со стрелками, а также имелась переписка с магазинами <данные изъяты> и <данные изъяты>. Фотографии были распечатаны в виде фототаблицы и приложены к протоколу данного следственного действия. Затем протокол был прочитан и подписан ими в присутствии следователя. Каких-либо заявлений и дополнений не поступило. По окончанию осмотра мобильный телефон был упакован в полимерный пакет, горловина которого опечатана бумажной биркой с оттиском печати Оп N УМВД России по <адрес>, пояснительной надписью, подписями участвующих лиц.

Показаниями свидетеля ФИО27, согласно которых ДД.ММ.ГГГГ от начальника ОНК УМВД России по <адрес> поступило отдельное поручение по уголовному делу N от начальника СЧ по РОПД СУ УМВД России по <адрес> ФИО24, в котором было указано, что при осмотре мобильного телефона "IPhone 6", изъятого у А. была получена информация о местах расположения тайников, с находящимися в них наркотическими средствами и к поручению были приложены ксерокопия протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ и ксерокопия прилагаемой к протоколу осмотра предметов фототаблицы с изображениям участков местности с координатами, где возможно находились наркотические средства. В данном поручении было поручено установить адреса изображенных на фототаблице участков местности, где возможно могли находиться тайники с закладками наркотических средств. В последующем, им были установлены адреса вышеуказанных участков местности, которые расположены в <адрес>, а именно по <адрес> "А", <адрес>,3, <адрес>, <адрес> <адрес>,8, <адрес> "А", <адрес>. Далее, ДД.ММ.ГГГГ им в целях исполнения поручения в здание полиции, расположенное по адресу: <адрес> в служебный кабинет для участия в проведении осмотра места происшествия в качестве понятых, с целью возможного обнаружения наркотических средств на участках местности были приглашены граждане ФИО25 и ФИО26, которые на участие в данном следственном действии дали свое добровольное согласие. Перед началом следственного действия гражданам были разъяснены права и обязанности, в том числе и разъяснена ст. 60 УПК РФ. После чего они втроем на служебном автомобиле ОНК УМВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ примерно в 09 часов 20 минут отъехали от здания ОНК УМВД России по <адрес>, и затем были проведены осмотры мест происшествия по различным адресам <адрес>. В ходе осмотра по вышеприведенным адресам ничего обнаружено и изъято не было. На участке местности, расположенном по адресу: <адрес>, было расположено домовладение, на котором была прикреплена металлическая табличка с номером "<адрес>", за которой в присутствии понятых была обнаружена термоусадочная трубка синего цвета с запаянными концами, внутри которой находилось твердое комкообразное вещество, которая была им изъята и помещена у бумажный конверт, опечатанный бумажной биркой с оттиском печати N для пакетов УМВД России по <адрес>, на котором все участвующие лица поставили подписи. Затем им был составлен протокол осмотра места происшествия, который был прочитан и подписан понятыми. В ходе и по окончанию данного следственного действия от участвующих лиц замечаний и заявлений не поступило.

Показаниями свидетелей ФИО25 и ФИО26, подтвержден тот факт, что ДД.ММ.ГГГГ они были приглашены сотрудником Управления МВД России по городу Ставрополю ФИО27, в здание полиции, расположенное по адресу: <адрес> в служебный кабинет для участия в проведении осмотра места происшествия в качестве понятых, с целью возможного обнаружения наркотических средств на участках местности. На участие в данном следственном действии они дали свое добровольное согласие. Перед началом следственного действия им как понятым были разъяснены права и обязанности, в том числе и разъяснена ст. 60 УПК РФ, которые им были понятны. После чего ФИО27, ФИО25 и ФИО26 на служебном автомобиле ОНК УМВД России по <адрес> примерно в 09 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ отъехали от здания ОНК УМВД России по <адрес>, и затем были проведены с их участием осмотры мест происшествия по различным адресам <адрес>, точное количество они не помнят. На участке местности, расположенном по адресу: <адрес> было расположено домовладение, на котором была прикреплена металлическая табличка с номером "<адрес>", за которой в их присутствии была обнаружена термоусадочная трубка синего цвета с запаянными концами, внутри которой находилось вещество, которая была изъята ФИО27 и помещена в бумажный конверт, опечатанный бумажной биркой с оттиском печати N для пакетов УМВД России по <адрес>, на котором все участвующие лица поставили подписи. Затем ФИО27 был составлен протокол осмотра места происшествия, который они прочитали и поставили свои подписи. В ходе и по окончанию данного следственного действия от участвующих лиц замечаний и заявлений не поступило. ФИО25 сообщил, что запомнил адрес: <адрес> так как это был единственный адрес, где была обнаружена и изъята термоусадочная трубка с веществом. Также обозрев протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, проведенный по адресу: <адрес> ФИО25 и ФИО26 пояснили, что данный представленный им для обозрения протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ был проведен с их участием при указанных выше обстоятельствах.

Показаниями свидетеля ФИО28, согласно которых он состоит в должности начальника смены дежурной части отдела полиции N УМВД России по городу Ставрополю. В дежурной части отдела полиции N УМВД России по городу Ставрополю хранятся книга постовых ведомостей инвентарный N, книга учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях N инвентарный N, сшив-дело N том N "Заявления (сообщения) о происшествиях, по которым признаки преступления, административного правонарушения не обнаружены", которые выданы им добровольно следователю.

Кроме приведенных выше показаний свидетелей, судом положены в основу приговора письменные доказательства, такие как: протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого осмотрен участок местности у домовладения, расположенного по адресу: <адрес> в ходе которого за табличкой с номером домовладения "<адрес>" обнаружена и изъята термоусадочная трубка синего цвета с наркотическим средством гашиш; заключения эксперта N-э от ДД.ММ.ГГГГ и N-э от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого вещества, представленное на экспертизу темно-коричневого цвета массами <данные изъяты> грамм, <данные изъяты> грамм, <данные изъяты> грамм, <данные изъяты> грамм, являются наркотическим средством гашиш; протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого Ч.А.СА. указал адреса участков местности, где было разложено расфасованное наркотическое средство, которые были осмотрены с его участием, и в ходе осмотра которых были изъяты 3 термоусадки с наркотическим средством гашиш, а также в ходе которого у Ч.А.СА. изъят сотовый телефон марки "<данные изъяты>"; протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого у А. изъят сотовый телефон "<данные изъяты>"; протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого по месту жительства и регистрации А., изъят ноутбук "<данные изъяты>"; протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого осмотрен изъятый у А. сотовый телефон "<данные изъяты>", на котором обнаружена переписка с интернет-магазином "<данные изъяты>" на сайте "<данные изъяты>" и фотографии участков местности с координатами и стрелками; заключение эксперта N от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого предоставлена информация из мобильного телефона марки "<данные изъяты>", изъятого у Ч.А.СА., информация из мобильного телефона марки "<данные изъяты>", изъятого у А., удалена, и информация из ноутбука "<данные изъяты>", изъятого у А. удалена; протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого у свидетеля ФИО9 изъята видеозапись от ДД.ММ.ГГГГ на сотовый телефон "<данные изъяты>"; протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого осмотрена изъятая на мобильном телефоне видеозапись от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой Ч.А.СА. и А. останавливаются у угловой части клумбы. Ч.А.СА. поднял свою левую ногу, и достал из носка левой ноги какой-то предмет, затем Ч.А.СА. присел на корточки, и положил в землю какой-то предмет, который закопал в земле. А. стоит рядом с Ч.А.СА. и наблюдает за его действиями. Затем Ч.А.СА. и А. уходят. Далее имеется изображения тротуара, в правой части записи имеется дата и время - ДД.ММ.ГГГГ 18:35:50. В это время на тротуаре появляются Ч.А.СА. и А., которые идут мимо клумбы по тротуару. При этом у А. на правой ноге выше колена имеется татуировка. У Ч.А.СА. в руках имеется мобильный телефон в корпусе светлого цвета; протокол очной ставки между Ч.А.СА. и свидетелем ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого свидетель ФИО11 подтвердил свои показания. Обвиняемый Ч.А.СА. отказался от дачи показаний; протоколом очной ставки между Ч.А.СА. и свидетелем ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой свидетель ФИО10 подтвердил свои показания. Обвиняемый Ч.А.СА. отказался от дачи показаний; протокол очной ставки между свидетелем ФИО10 и А. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого свидетель ФИО10 подтвердил свои показания. Обвиняемая А. от дачи показаний отказалась, пояснила, что ФИО10 она видит впервые; протокол очной ставки между свидетелем ФИО11 и А. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого свидетель ФИО11 подтвердил свои показания. Обвиняемая А. от дачи показаний отказалась, пояснила, что ФИО11 она видит впервые; протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого у свидетеля ФИО28 изъяты книга постовых ведомостей инвентарный N, книга учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях N инвентарный N, сшив-дело N том N "Заявления(сообщения) о происшествиях, по которым признаки преступления, административного правонарушения не обнаружены"; протокол осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого осмотрены книга N учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях в твердом переплете; протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого осмотрены наркотическое средство гашиш массой - <данные изъяты> грамм, <данные изъяты> грамм, <данные изъяты> грамм, 0<данные изъяты> грамм, которые сданы в камеру хранения ОП N УМВД России по <адрес>; протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрены мобильный телефон <данные изъяты>, изъятый у А., мобильный телефон <данные изъяты>, изъятый у Ч.А.СА., ноутбук <данные изъяты>, изъятый у А.; протокол осмотра предметов, проведенного в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого в мобильном телефоне <данные изъяты>, изъятом у Ч.А.СА., обнаружены картинки, связанные с наркотическими средствами, таблица сочетания психоактивных веществ, имеются сведения о соединениях с абонентами "<данные изъяты>" (ФИО29), "<данные изъяты>" (ФИО1); справки об исследовании N-и от ДД.ММ.ГГГГ и N-и от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой, вещества растительного происхождения прямоугольной формы темно-коричневого цвета массами <данные изъяты> грамм, <данные изъяты> грамм, <данные изъяты> грамм, <данные изъяты> грамм, изъятые ДД.ММ.ГГГГ с участием Ч.А.СА., представляют собой наркотическое средство - <данные изъяты>.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что у суда не имелось оснований не доверять показаниям допрошенных в ходе предварительного следствия свидетелей, поскольку их показания являются последовательными, они логичны, не противоречивы, согласуются между собой, и сочетающимися с другими приведенными в приговоре письменными доказательствами, собранными по данному уголовному делу с соблюдением всех требований уголовного законодательства, а их совокупность является достаточной для признания А. и Ч.А.СА. виновными в совершении инкриминируемого им деяния.

Кроме того, в ходе изучения представленных судебной коллегии материалов уголовного дела было установлено, что показания свидетелей были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и согласуются с материалами уголовного дела. Кроме того, вопреки доводам стороны защиты протоколы следственных действий составлены с соблюдением норм УПК РФ и их правильность и достоверность сомнений у судебной коллегии не вызывает.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции, верно, посчитал их достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку добыты они в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, относимыми, поскольку имеют значение при установлении обстоятельств, совершенного А. и Ч.А.СА. преступления и в целом достаточными для вынесения законного и обоснованного решения, так как доказательства собраны с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются допустимыми и в своей совокупности достаточными и подтверждающими виновность А. и Ч.А.СА. в совершении инкриминируемого им деяния.

Суд первой инстанции, верно, определил, что действия А. и Ч.А.СА. подлежат квалификации по ч. 3 ст. 30 - п. п. "а, б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (в ред. Федерального закона N 215-ФЗ от 27.07.2009 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, совершенное в значительном размере.

Более того, квалифицирующий признак, совершенного Ч.А.СА. и А. преступления нашел свое подтверждение в ходе установления обстоятельств по делу, так как преступление совершено Ч.А.СА. совместно с А. по предварительному сговору, поскольку в судебном заседании из показаний свидетелей, письменных материалов дела было установлено, что в телефонах, которыми пользовались Ч.А.СА. и А., имеется информация о распространении наркотических средств, фотографии с местами их закладок, на видеозаписи Ч.А.СА. и А. совместно раскладывают наркотические средства, при доставлении Ч.А.СА. сотрудникам пояснял, что они совместно с А. занимаются сбытом наркотических средств, за одну закладку получают 400 руб.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что доводы стороны защиты о невиновности А. в совершении преступления не могут быть приняты судом во внимание, так как не нашли своего подтверждения.

Вина А. в совершении инкриминируемого ей деяния, совместно с Ч.А.СА. подтверждается показаниями самого Ч.А.СА., а также допрошенных свидетелей и письменными материалами уголовного дела, которые получили надлежащую оценку судом первой инстанции и судебной коллегией признаются достаточными.

Вопреки доводам стороны защиты, показания Ч.А.СА. о совершенном преступлении совместно с А. подтверждаются показаниями свидетелей, которые являются последовательными и согласующимися с иными доказательствами по уголовному делу, а поэтому каких-либо сомнений в своей правдивости и состоятельности у судебной коллегии не вызывают.

При назначении наказания А. и Ч.А.СА., в соответствии со ст. 6 и ст. 60 УК РФ, судом первой инстанции были учтены характер и общественная опасность совершенного преступления, относящееся к категории особо тяжких, личность виновных, в том числе обстоятельства, смягчающие их наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Суд первой инстанции, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ отнес к обстоятельствам, смягчающими наказание А. совершение преступления впервые, молодой возраст последней - отсутствие у нее жизненного опыта, позволяющего ей формировать правомерное поведения, состояние здоровья, положительные характеристики.

Обстоятельствами, смягчающими наказание Ч.А.СА. в соответствии с п."и" ч. 1 ст. 61 УК РФ судом первой инстанции признано было активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд полное признание вины, совершение преступления впервые, молодой возраст подсудимого - отсутствие у него жизненного опыта, позволяющего ему формировать правомерное поведения, состояние здоровья, положительные характеристики.

Отягчающих обстоятельств по делу в отношении А. и Ч.А.СА. судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

С учетом фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенного Ч.А.СА. и А. преступления, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для изменения категории совершенного ими преступления на более мягкую на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ и назначения условного осуждения в соответствии со ст. 73 УК РФ. Кроме того, суд первой инстанции также обоснованно не нашел и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных и их поведением во время или после совершения преступления, в силу которых возможно было применение ст. 64 УК РФ. В связи с чем, суд первой инстанции, верно, пришел к выводу, что исправление А. и Ч.А.СА. возможно лишь в условиях изоляции от общества. Оснований не согласиться с данным выводом суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется.

Судом первой инстанции также обсуждался вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 30, п. п. "а, б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, и суд первой инстанции обоснованно счел возможным не назначать А. и Ч.А.СА. дополнительную меру наказания в виде штрафа и ограничения свободы с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновных.

Наказание А. и Ч.А.СА. назначено с учетом требований уголовного и уголовно-процессуального законов в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60, 61, ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66 УК РФ, что соответствует целям наказания.

Однако как усматривается из материалов уголовного дела, при установлении в отношении А. смягчающих вину обстоятельств, предусмотренных п. п. "и, к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, судом первой инстанции установлено не было, а соответственно правовых оснований для применения в отношении последней положений, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ не имелось.

Судебная коллегия отмечает, что поскольку отсутствует апелляционное представление на ухудшение положения осужденного. Суд апелляционной инстанции самостоятельно не имеет возможности внести соответствующие изменения, поскольку они ухудшат положения осужденной А.

Кроме того, судом первой инстанции при назначении наказания А. и Ч.А.СБ., обоснованно применены положения ст. 96 УК РФ с учетом характера совершенного деяния и личности осужденных, которые предусматривают в себе положения о назначении осужденным наказания с применением положений ч. 6.1 ст. 88 УК РФ.

Данные нормы закона судом первой инстанции фактически были применены при назначении осужденным наказания, что нашло свое подтверждение размерами назначенного осужденным А. и Ч.А.СБ. наказания.

Судебная коллегия, полагает необходимым внести изменения в приговор суда, указав о том, что судом первой инстанции при назначении А. и Ч.А.СБ. наказания учтены помимо положений ст. 96 УК РФ, также и положения ч. 6.1 ст. 88 УК РФ, поскольку они регламентируют, что при назначении несовершеннолетнему осужденному наказания в виде лишения свободы за совершение тяжкого либо особо тяжкого преступления низший предел наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части УК РФ, сокращается наполовину.

Сведений о наличии у осужденных А. и Ч.А.СА. тяжелого заболевания, препятствующего содержанию под стражей не имеется.

Суд первой инстанции, верно, в соответствии с п."б" ч. 1 ст. 58 УК РФ установил вид исправительного учреждения А. и определил место для отбывания наказания в колонии общего режима.

Также судом первой инстанции, верно, в соответствии с п."в" ч. 1 ст. 58 УК РФ установлен вид исправительного учреждения в отношении Ч.А.СА., определив место для отбывания наказания в колонии строгого режима.

Каких-либо нарушений требований уголовного либо уголовно-процессуального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия или в судебном заседании, влекущих за собой отмену обжалуемого судебного решения, судебной коллегией не установлено.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым внести изменения в приговор суда и исключить из числа доказательств рапорт оперуполномоченного ОНК УМВД России по <адрес> лейтенанта полиции ФИО27, согласно которого им в рамках отдельного поручения начальника отделения НОН СЧ СУ Управления МВД России по городу Ставрополю подполковника полиции ФИО24 по уголовному делу N по обвинению Ч.А.СА. и А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ проведены осмотры места происшествия по фототаблице с фотографиями с координатами, изъятыми при осмотре сотового телефона А. В ходе осмотра по указанным координатам установлены прилегающие адреса участков местности, расположенные на территории <адрес>, а именно - <адрес> "<адрес>", <адрес>,<адрес>, <адрес>, <адрес>, <адрес>,<адрес>, <адрес> "<адрес>", <адрес> (т. 1 л.д. 158).

В соответствии с ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

В свою очередь, названный процессуальный документ не содержит сведений, подтверждающих виновность А. и Ч.А.СА. в совершении преступления и не имеет никакого доказательственного значения по делу, в связи с чем, суд первой инстанции не мог ссылаться на данный рапорт при вынесении обвинительного приговора, как на доказательство их виновности.

Исключение указанного доказательства не влияет на выводы суда первой инстанции о виновности А. и Ч.А.СА., поскольку их вина подтверждается совокупностью иных доказательств, исследованных в судебном заседании и оцененных в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, которые признаются судебной коллегией достаточной для разрешения дела по существу.

Вместе с тем, судебная коллегия, полагает, что приговор суда подлежит изменению, поскольку суд первой инстанции, указав в резолютивной части приговора о применении в отношении Ч.А.СА. и А. руководствовался положениями п. п."а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ о зачете времени содержания в следственном изоляторе в срок наказания из расчета один день за один день отбывания наказания в тюрьме либо исправительной колонии строгого или особого режима, однако, суд не учел, что в соответствии с ч. 3.2 той же статьи время содержания лица, осужденного за преступление, предусмотренное ст. 228.1 УК РФ, засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает необходимым исключить из резолютивной части приговора указание о применении в отношении Ч.А.СА. положений п. п."а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, указать о применении положений ч. 3.2 ст. 72 УК РФ и зачете времени содержания под стражей в отношении Ч.А.СА. с 08 мая 2018 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Также подлежит исключению из резолютивной части приговора указание о применении в отношении А. положений п. п."а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, и указании о применении положений ч. 3.2 ст. 72 УК РФ и зачете времени содержания под стражей в отношении А. с 08 мая 2018 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, судом не допущено.

Таким образом, назначенное Ч.А.СА. и А. наказание соответствует требованиям уголовного закона в рамках санкции статьи, по которой они осуждены, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденных, установленных смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденных, на условия жизни их семей, соразмерно содеянному и является справедливым.

Внесенные в приговор изменения не влекут снижения назначенного Ч.А.СА. и А. наказания, поскольку эти изменения не связаны с уменьшением объема действий, за которые осуждены Ч.А.СА. и А., принятые судебной коллегией решения вытекают из установленных судом фактических обстоятельств.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.24, 389.26 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Ленинского районного суда города Ставрополя от 29 ноября 2019 года в отношении А. и Ч.А.СА., изменить:

из описательно-мотивировочной части приговора при изложении доказательств и выводов суда исключить ссылку на следующее доказательство:

- рапорт оперуполномоченного ОНК УМВД России по <адрес> лейтенанта полиции ФИО27, согласно которого им в рамках отдельного поручения начальника отделения НОН СЧ СУ Управления МВД России по городу Ставрополю подполковника полиции ФИО24 по уголовному делу N по обвинению Ч.А.СА. и А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ проведены осмотры места происшествия по фототаблице с фотографиями с координатами, изъятыми при осмотре сотового телефона А. В ходе осмотра по указанным координатам установлены прилегающие адреса участков местности, расположенные на территории <адрес>, а именно - <адрес> "<адрес>", <адрес>, <адрес>, <адрес>,<адрес>, <адрес> "<адрес>", <адрес> (т. 1 л.д. 158);

указать в описательно-мотивировочной и резолютивной частях о назначении Ч.А.СА. и А. наказания с применением положений ч. 6.1 ст. 88 УК РФ;

исключить из резолютивной части приговора указание о применении в отношении Ч.А.СА. положений п. п."а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ;

указать о применении положений ч. 3.2 ст. 72 УК РФ и зачете времени содержания под стражей в отношении Ч.А.СА. с 08 мая 2018 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

исключить из резолютивной части приговора указание о применении в отношении А. положений п. п."а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ;

указать о применении положений ч. 3.2 ст. 72 УК РФ и зачете времени содержания под стражей в отношении А. с 08 мая 2018 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор Ленинского районного суда города Ставрополя от 29 ноября 2019 года в отношении А. и Ч.А.СА. - оставить без изменения, апелляционные жалобы - оставить без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Приговор: Ст. ст. 30, 228, 228.1 УК РФ (приготовление/покушение; незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов...; незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов...).

Определение: Приговор изменен, исключен ряд фраз свидетелей, уточнена дата изготовления справки об исследовании, приговор отменен в части осуждения лица-1 по ч. 3 ст. 228 УК РФ, уголовное дело в данной части направлено на новое судебное разбирательство, исключено указание на назначение наказания по совокупности преступлений, лицо-1 считается осужденным по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 14 годам 6 месяцам лишения свободы.

СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 19 июня 2018 г. по делу N 22-4209/2018

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 июня 2018 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе: …

рассмотрела в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденной Б., апелляционным жалобам адвокатов К.Н.В. и П.Р.В. в интересах осужденной Б., апелляционной жалобе с дополнением к ней осужденного Х., поданным на приговор Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 05 февраля 2018 года, которым

Б.,

<...> года рождения, уроженка <...>, ранее судимая: 08 сентября 2004 года Североуральским городским судом Свердловской области (с учетом постановлений Пригородного районного суда Свердловской области от 22 декабря 2009 года, Президиума Свердловского областного суда от 28 июля 2010 года) по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ к 7 годам 3 месяцам лишения свободы, 06 августа 2010 года освобождена по отбытии наказания,

осуждена по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 14 годам 6 месяцам лишения свободы, по ч. 3 ст. 228 УК РФ к 11 годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 16 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

Х.,

<...> года рождения, уроженец <...>

<...>, ранее судимый: 10 июля 2012 года Ленинским районным судом г. Челябинска по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, п. "а, г" ч. 3 ст. 228.1, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, 07 мая 2015 года постановлением Копейского городского суда Челябинской области неотбытая часть наказания заменена на 1 год 2 месяца исправительных работ с удержанием из заработной платы 15% в доход государства, 11 сентября 2016 года наказание отбыто,

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 14 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима;

мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении осужденных оставлена без изменения, срок наказания каждому из них постановлено исчислять с 05 февраля 2018 года с зачетом в срок отбытия наказания времени содержания под стражей: у Х. с 24 февраля 2017 года по 04 февраля 2018 года, у Б. с 10 марта 2017 года по 04 февраля 2018 года;

в доход государства взысканы с Х. процессуальные издержки в размере 19849 рублей, разрешена судьба вещественных доказательств, в том числе принято решение об уничтожении сотовых телефонов "LG К 410", "Samsung Galaxy Note 3", "iPhone 5S".

Заслушав доклад судьи И.Е.Н., выступления осужденных Б. и Х., их защитников адвокатов Абдуллина Д.А. и Кочневой Н.В., поддержавших доводы своих апелляционных жалоб с дополнениями, выступление прокурора М.И.Л., просившей оставить приговор суда без изменения, судебная коллегия

установила:

Х. и Б. признаны виновными в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный в составе организованной группы, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"), в особо крупном размере. Преступление совершено ими в г. Екатеринбурге при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В начале января 2017 года для сбыта наркотических средств в особо крупном размере на территории г. Екатеринбурга с использованием сети "Интернет" неустановленный организатор под ником <...> создал организованную группу, куда вовлек Х. с аккаунтом <...>, оператора с аккаунтом <...>, который в программе "LINE" вовлек в ту же группу Б. с аккаунтом <...>. В период до 23 февраля 2017 года организатор приобрел наркотическое средство - карфентанил, массой 1047,3 грамма в особо крупном размере, сообщил Х. 23 февраля 2017 года место "закладки" с указанием извлечь наркотик, расфасовать на более мелкие массы и поместить в тайники на территории г. Екатеринбурга с предоставлением их описаний в сети "Интернет" для сбыта приисканным приобретателям.

24 февраля 2017 года днем Х. у <...> из тайника извлек карфентанил массой 1047,3 грамма, ложку, изоленту, электронные весы, полимерные пакеты с пластиковой застежкой, у <...> в автомобиле стал расфасовывать наркотическое средство, но около 17:15 был задержан сотрудниками полиции. До 18:00 08 марта 2017 года сотрудниками УНК ГУ МВД России по Свердловской области проведено оперативно-розыскное мероприятие "Оперативный эксперимент", в ходе которого организатор, не подозревая о задержании Х., дал ему указание поместить все наркотическое средство в тайник. 09 марта 2017 года сотрудники УНК муляж наркотического средства поместили в тайник при входе в подвал <...> о чем организатор <...> сообщил оператору <...>, а тот вечером этого же дня дал указание Б. получить "закладку" и расфасовать на более мелкие массы, разместив в тайники на территории города, сообщив описания их мест для сбыта приобретателям. 10 марта 2017 года вечером Б., не зная о подмене, извлекла из тайника муляж наркотического средства и была задержана, муляж изъят у нее с 22:20 до 22:45 в служебном помещении УНК по ул. Ст. Разина, д. 31.

Кроме того, этим же приговором суда Б. признана виновной в незаконном хранении наркотических средств без цели сбыта в особо крупном размере.

Как указал суд, органами предварительного расследования в вину Б. вменяется совершение с начала января 2017 года до 11 марта 2017 года покушения на незаконный сбыт наркотического средства карфентанил, массой 19,22 грамма в особо крупном размере, в составе организованной группы, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет", при этом по независящим от нее обстоятельствам преступление не было доведено до конца, поскольку указанное наркотическое средство обнаружено и изъято 11 марта 2017 года в период с 00:40 до 02:00 при обследовании жилища Б. по адресу: <...>. При этом суд изложил в приговоре обстоятельства, инкриминированные Б. в предъявленном ей обвинении по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат К.Н.В. полагает, что судом неверно установлены фактические обстоятельства дела, поэтому его выводы основаны на предположениях и не соответствуют реальным обстоятельствам; в основу приговора положены недопустимые доказательства; действия Б. неверно квалифицированы; отсутствуют доказательства совершения преступления в составе организованной группы; ее наказание является чрезмерно суровым.

По мнению адвоката, не опровергнута версия о покупке наркотиков для себя; приговор основан на домыслах оперативников, не указавших источник своей осведомленности; признаки организованной группы в деянии отсутствуют. Осужденные не были между собой знакомы, Б. в интернете приобретала через "закладки" наркотики, поскольку употребляла их сама. Недопустимы как доказательства сообщения от ника <...> о разделении "закладки" на несколько тайников, поскольку они получены оперативными сотрудниками в аккаунте Б. без ее согласия через два дня после задержания; мер конспирации ни у кого не было, а использование ников является общепринятым.

Считает, что по первому эпизоду действия Б. спровоцированы сотрудниками полиции, которые создали условия для сбыта и сами выполнили его объективную сторону. В обоснование ссылается на переписку от имени Х. с <...>", показания свидетелей о том, что сотрудники полиции вступили в сговор с <...> на возврат ему большего объема наркотических средств, чем был у Х. Приобретая наркотик за 1500 рублей, Б. не предполагала, что в "закладке" окажется значительно больший вес, чем ее доза. Полагает об объективном вменении, поскольку такой вес "закладки" не охватывался умыслом осужденной, она полагала, что в большом пакете лежит маленький сверточек; доказательств о договоренности с <...> на большой вес для его раскладки не имеется. В части скриншота переписки с <...> по телефону Б. отмечает, что на момент получения сообщений телефон не был опечатан, уже выбыл из ее владения, достоверность сообщений не проверена, процессуально такая переписка не оформлена, ее содержание свидетельствует об агрессии в адрес Б. и запугивании, что подтверждает версию защиты об отсутствии какой-либо договоренности с <...> на сбыт наркотиков. Усматривает нарушения при использовании муляжа, о месте изготовления которого свидетели дали различные показания; понятые подписали листы бумаги на столе, то есть без упаковки вещественных доказательств, что влечет их недопустимость. Указывает, что Б. была задержана без понятых, не доказано, что она подняла именно тот сверток, который затем предъявлен понятым при ее личном досмотре. Утверждает о нарушении закона при проведении ОРМ "Оперативный эксперимент", поскольку это мероприятие инициировано Б. без должного оформления: постановление о разрешении ОРМ датировано 24 февраля 2017 года, хотя в тексте указана справка об исследовании N 1360 от 25 февраля 2017 года, что не может быть опиской трех должностных лиц. Полагает, что документ был изготовлен позже указанной в нем даты согласования и проведения самого ОРМ. Анализирует акт о проведении ОРМ от 11 марта 2017 года, полагая его составленным одновременно с постановлением о разрешении ОРМ, исходя из составления его тем же сотрудником полиции, на том же принтере, судя по цвету и интенсивности краски, с той же ручкой и пастой одинакового цвета. Полагает, что все доказательства, полученные в результате ОРМ, являются недопустимыми. Просит о прекращении уголовного преследования ввиду отсутствия состава преступления.

По второму эпизоду адвокат полагает о возможности злоупотреблений сотрудников полиции, усматривая следующие нарушения: нет постановления о разрешении на проведение ОРМ "Обследование помещения", момент изъятия наркотиков в квартире видели только должностные лица, понятые пришли позднее, нет протокола изъятия предметов с фиксацией упаковки, не известен порядок следования вещественных доказательств к экспертам, поэтому нет уверенности в предоставлении именно изъятых предметов и вещества в том же объеме, который мог быть кем-то увеличен за счет примесей, справка об исследовании и заключение эксперта являются недопустимыми доказательствами. Полагает, что уголовное преследование следует прекратить, поскольку Б. сама указала адрес временного проживания и дала согласие на осмотр, выдала наркотики добровольно, доказательства по данному эпизоду недопустимы.

Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

Наказание автор жалобы считает чрезмерно суровым, смягчающие обстоятельства учтены недостаточно. Усматривает сотрудничество с правоохранительными органами, поскольку Б. добровольно указала адрес временного жилья и отдала ключи, добровольно выдала имеющееся при ней во время задержания, сообщила пароль от сотового телефона и ноутбука. Перечисляет тяжелые соматические и инфекционные заболевания Б., утверждая об их неизлечимости, предлагает оценить фактические обстоятельства дела и отношение осужденной к содеянному. Также просит изменить решение о судьбе сотового телефона "Apple iPhone 5s", вместо уничтожения передать его Д.И.С. (матери осужденной), поскольку она приобрела его на собственные средства.

В апелляционной жалобе адвокат П.Р.В. считает выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и основанными на домыслах сотрудников полиции, усматривает существенные нарушения УПК РФ и то, что указанные в ст. 73 УПК РФ обстоятельства судом не установлены, находит приговор несправедливым. Полагает о том, что совершенные Б. 10 марта 2017 года действия были направлены на приобретение наркотика в ином размере, чем установлено судом. Рассуждает, что даже в случае предположения о наличии цели сбыта действия осужденной могут быть расценены лишь как приготовление к нему, поскольку для сбыта наркотика она не выполняла действий, входящих в его объективную сторону, задержана при попытке приобретения наркотика, который не фасовала; она не делала "закладок"; не сообщала никому адреса тайников. Оспаривает наличие признака совершения деяния организованной группой, поскольку обстоятельства ее создания не установлены, какие-либо соучастники не выявлены, о деятельности в ней Б. никакой информации нет. Просит приговор в отношении Б. изменить, квалифицировать ее действия как один эпизод хранения наркотического средства в особо крупном размере для личного употребления, исключив осуждение по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, и снизить размер назначенного наказания.

В апелляционной жалобе с дополнениями к ней осужденная Б. считает приговор незаконным, основанным на недопустимых доказательствах, при этом ее действия квалифицированы неверно, а наказание чрезмерно сурово. Оспаривая наличие признака совершения преступления организованной группой, анализирует доказательства по первому эпизоду и утверждает следующее: о Х. узнала лишь от следователя, наркотики у него, в том числе дистанционно, не покупала; какие-либо участники организованной группы или приобретатели наркотиков не установлены; не доказано ее взаимодействие с <...>", <...>, у которого она покупала наркотики только для личного употребления; в ее телефоне нет данных о связи с аккаунтами <...>", <...>, доказательств общения с ними при указанных в приговоре обстоятельствах нет; скрытые источники оперативной информации доказательством не являются; после задержания начались ОРМ без ее согласия на переписку от ее имени в аккаунте или судебного решения для этого, поэтому суд не мог использовать сообщения в телефоне как доказательство; не получала от <...> указаний о раскладке наркотиков, скриншот беседы с <...> и переписка созданы оперативниками с помощью неизвестных технологий и с нарушением ст. 186.1 УПК РФ. Просит учесть, что ее телефон не упаковали, а подключили к компьютеру и получали на него сообщения, его изъятие и осмотр проведены с нарушением закона, фактически инсценированы, оперативники могли вскрывать и вновь заклеивать упаковку, на которой не было бирки с печатью и ее подписью; угрозы в сообщениях <...> указывают на принуждение ее к созданию незаконных тайников. Понятые давали противоречивые показания и изменили их в суде, поскольку в силу молодости на них смогли оказать давление сотрудники полиции. Оценивает как недопустимые доказательства, полученные в результате ОРД без их проверки следственным путем. Не согласна, что суд отверг доводы защиты о незаконности ОРМ, отсутствии разрешения на его проведение 10 марта 2017 года, приводит доводы, аналогичные указанным адвокатом Кочневой. Указывает, что информация оперативников не проверена следственным путем, основана на домыслах, в ее телефоне фото "закладки" отсутствует. Отмечает в отношении N 3392 неверную дату изъятия свертка при его направлении экспертам, полагает о возможной подделке подписи Л. сотрудником полиции Б., фальсификация доказательств, поскольку документы датированы другими числами, свидетели ее видели в суде впервые, в ее присутствии изъятые предметы не упаковывали, а понятая А. - бывший работник наркоконтроля. Полагает незаконной ссылку суда в приговоре на справку N 1360 от 24 февраля 2017 года, тогда как имеющаяся в деле справка N 1360 датирована 25 февраля 2017 года. Считает, что уголовное дело 10 марта 2017 года не возбуждено лишь потому, что на тот момент еще не были сфальсифицированы документы по проведению ОРМ, постановление о разрешении которого вынесено после ее задержания, состоявшегося 10 марта 2017 года, и появилось в деле в июле 2017 года после возбуждения 21 июля 2017 года уголовного дела.

По этой же причине оценивает задержание как незаконное, перечисляя имеющиеся, на ее взгляд, нарушения закона: отсутствуют протоколы осмотра места происшествия, а потому его осмотр является некачественным, проведен в отсутствие понятых, которых пригласили лишь после доставления ее в отдел наркоконтроля; изъятие телефона, "закладки" и пакета с продуктами состоялось на ул. Соболева 21/5 при задержании без понятых, в отделе наркоконтроля все изъятое вернули и инсценировали при понятых выемку; оперативники не имели права производить указанные действия в отсутствие следователя; не были использованы средства фото- и видео-фиксации; ее досмотр производили в присутствии мужчин. Считает показания Б. ложными, поскольку он при ее задержании не участвовал. Показания свидетелей А., Б.А., Ю. расценивает как противоречивые и считает, что Б. проводил ОРМ по своей инициативе с корыстными побуждениями ради карьерного роста, а Ю. давал показания по приказу руководства и следователя. Свидетель А., как бывший сотрудник наркоконтроля, является заинтересованным лицом, может состоять в родственных связях с Б. или сотрудниками УНК, которые заинтересованы в исходе дела для своей карьеры. Полагает, что из показаний А. усматривается незаконность ОРМ по той причине, что 09 марта 2017 года муляж в присутствии понятых не делали, впоследствии составленный протокол, по мнению автора жалобы, понятые подписали задним числом. По мнению осужденной, не соблюдены требования закона при изготовлении муляжа, что подтвердили и понятые; не имеется должного протокола с участием понятых; нарушен порядок описания и требуемой герметичной упаковки содержимого муляжа дважды, нет бирок с описанием муляжа и подписями всех участников, отсутствуют любые фотографии муляжа, в том числе до и после размещения в "закладку". Допускает, что муляж мог быть сделан и упакован после ухода понятых, которые подписали протокол "задним числом". Полагает, что возможна подмена сотрудниками полиции "закладки" другим муляжом, при этом не доказано показаниями свидетелей, что она подняла из тайника именно тот сверток, вес которого ей инкриминирован. Данное обстоятельство следовало проверить путем получения отпечатков пальцев на изъятом свертке, но для этого его не исследовали.

Оспаривает вывод о стадии покушения, признаков которого не имеется, поскольку при личном досмотре и осмотре ее жилища не установлено, что она имеет отношение к распространению наркотиков: не были изъяты технические средства, не обнаружено пакетиков "зип-лок", весов, изоленты, расфасованного вещества, она не была задержана при организации "закладки", сама является потребителем наркотиков, хотя для вывода о сбыте должна быть лицом, их не употребляющим. Утверждает, что у <...> в открытом предложении на сайте купила наркотик для личного употребления на сумму 1500 рублей, однако это лицо втайне положило больший вес, чем она оплатила, желая угрозами заставить ее взвесить и вернуть излишнее одним весом или несколькими "закладками". До поднятия "закладки" об этом не знала, согласия на раскладку тайников не давала ни до получения наркотика, ни после, не может отвечать за намерения и действия <...>, с которым лично не знакома. Настаивает, что ее действия по первому эпизоду следует квалифицировать как приобретение наркотиков для личного употребления, при этом обращает внимание, что судом сделаны противоречивые выводы о разной квалификации по эпизодам совершения одинаковых действий.

Не согласна с оценкой в приговоре доводов защиты о незаконности проведении ОРМ в отсутствие постановления о его разрешении, что инсценировано лично Б., который дал ложные показания об ее устном признании при задержании и обстоятельствах изъятия дома шприцов с ватками. Считает, что его пояснения не подтверждены Д. и Б.А., которые пояснили о ее заявлении, что наркотик она купила лично для себя. Отмечает, что сведения об оперативной разработке в отношении нее отсутствуют, а показания Б. не содержат указания на источник осведомленности, тогда как она может сообщить все оправдывающие ее обстоятельства и пути их проверки.

По второму эпизоду Б. в жалобе утверждает о добровольной выдаче наркотиков до начала их поиска сотрудниками полиции, ссылается на данное ей согласие для осмотра съемного жилья, неизвестный в полиции адрес которого сообщила сама; расценивает эти обстоятельства как активную помощь следствию и раскрытию преступления, влекущую освобождение ее от уголовной ответственности по ст. 228 УК РФ. Усматривает нарушение своего права на защиту, поскольку осмотр квартиры проведен в ночное время, понятым не разъяснили права и обязанности, понятая Д. пришла в ходе обыска. Считает, что по изъятым шприцам и ваткам следовало провести биологическую, физико-химическую экспертизы, чтобы установить наличие ее крови в шприцах; отделить вату от осадка в рюмке и произвести его расщепление, чтобы подтвердить, что изъятые вещества уже не наркотическое средство, поскольку подлежали выбросу как многократно использованные. Ее доводы в этой части подтвердили свидетели М., Д. Не согласна с постановлением суда от 29 января 2018 года об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении таких экспертиз, усматривая в этом неполноту следствия, нарушение ч. 4 ст. 7 УПК РФ, указанного в ст. ст. 73 - 74 УПК РФ принципа судопроизводства. Просит принять во внимание, что на изъятых конвертах нет двух печатей на линии склеивания и ее подписей, 5 печатей и склеивания боковых швов, порядок следования предметов к экспертам не установлен, что не исключает поступления на экспертизу какого-то иного вещества.

Руководствуясь ч. 4 ст. 302, ст. 389.15, ст. 389.16, ст. 389.17 УПК РФ, просит приговор отменить и полностью оправдать, поскольку доказательства не исследованы объективно, уголовный закон судом применен неправильно и правила оценки доказательств нарушены, допущены нарушения Конституции РФ, ст. ст. 5 - 8, ч. 3 ст. 30 УК РФ, ст. ст. 7, 8, 14, 73 - 75, 77, 79, 81, 87 - 89, 157, 176 - 177, 180, 182 - 183, 186.1, 297, 302, 305, 307 УПК РФ.

В части наказания автор жалобы ссылается на ст. 6, 60 УК РФ, характеристики из СИЗО, от соседей и участкового уполномоченного полиции, не согласна, что суд охарактеризовал ее удовлетворительно и не индивидуализировал наказание, не привел мотивов назначения лишения свободы, а не иного вида наказания. Просит учесть наличие у нее тяжелых хронических заболеваний, как соматических, так и инфекционных, а также выявленные экспертами <...>. Считает, что суд применил уголовную репрессию, обрекая ее на страдания и гибель, поскольку заболевания неизлечимые, в отсутствие квалифицированного лечения повлекут летальный исход. Просит о применении ч. 3 ст. 68 УК РФ и снижении срока наказания.

Также автор жалобы не согласна с решением суда об уничтожении телефона, который купила в 2014 году и оформила на свое имя, как и сим-карту, просит данный телефон передать своей матери Д.И.С. В суде апелляционной инстанции Б. дополнила, что покупала телефон на денежные средства, которые ей дала Д.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный Х. не согласен с выводом суда о совершении преступления организованной группой, поскольку нет ее обязательных признаков, в том числе устойчивости, и доказательств его участия в этом. Обращает внимание, что Б. и <...> не знал, с ними никогда не общался. Считает нарушенной ст. 186.1 УПК РФ, поскольку длительность общения между их абонентскими устройствами не установлена, его телефон изъяли 24 февраля 2017 года, а телефон у Б. 10 марта 2017 года. Указывает, что общение с <...> началось с 24 февраля 2017 года по личной инициативе автора жалобы. Не согласен, что суд отверг его доводы о невозможности вступить в группу в начале января 2017 года, поскольку в конце этого месяца уехал по делам в г. Екатеринбург, куда повторно прибыл 24 февраля 2017 года для вступления в брак. Полагает, что прибытие в г. Екатеринбург с личной целью подтверждает отсутствие факта вовлечения его в какую-то группу, длительной связи и общей цели с Б., <...>, <...>. Настаивает, что единолично и без распределения ролей распространял наркотики мелкими "закладками", о чем давал показания при задержании и на следствии, при этом первые показания давал под воздействием психотропного вещества, не мог осознавать реальность и запутался в датах, что подтверждено справкой о наркотическом опьянении и судебно-психиатрической экспертизой о наличии у него наркозависимости. Считает приговор основанным на предположениях в нарушение ч. 4 ст. 302 УПК РФ, просит исключить совершение преступления организованной группой. Ссылается на то, что судом не взяты во внимание смягчающие обстоятельства и справки о наличии неизлечимых заболеваний, в связи с чем просит снизить ему срок наказания.

В возражениях государственный обвинитель Плотников А.С. просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, приговор суда без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, возражений прокурора, заслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Приговор в части осуждения Х. и Б. по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ является законным и обоснованным. Фактические обстоятельства этого преступления судом установлены правильно на основании достаточной совокупности собранных по делу допустимых и достоверных доказательств, которые надлежащим образом исследованы в судебном заседании и оценены в соответствии со ст. ст. 87 - 89, 14, 77, 252 УПК РФ.

У судебной коллегии не имеется оснований не согласиться с надлежаще мотивированными выводами суда о виновности осужденных и квалификации их действий, назначенном наказании, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы апелляционных жалоб, направленные по существу на переоценку доказательств и выводов суда в этой части, являются несостоятельными и надуманными.

Суд правильно дал оценку показаниям Х. и Б., причинам изменения Х. показаний, данных на предварительном следствии в присутствии защитника, которые с соблюдением положений ст. 276 УПК РФ исследованы и правильно положены в основу приговора наравне с теми показаниями виновного, которые им не противоречат.

Отрицая участие в организованной преступной группе, знакомство с Б. и лицом под ником <...>, Х. показал суду, что в г. Челябинске согласился на предложение лица под ником <...> заработать, распространяя наркотики единолично. 24 февраля 2017 года от него получил адрес "закладки" по ул. Яблоневой в г. Екатеринбурге, куда прибыл на арендованной машине, из "закладки" забрал сумку с наркотическим средством, которое в целях реализации должен был расфасовать и разложить в тайники для сбыта. Прибыв к гаражам на ул. Просторная, обнаружил в сумке весы, пакетики и наркотик, которые сотрудники полиции изъяли при задержании.

Однако из показаний Х. в качестве подозреваемого судом установлено, что в г. Челябинске он распространял малые дозы наркотиков, затем ему "позволили работать" с более крупными массами, которые следовало распространять в г. Екатеринбурге, для чего он и арендовал автомобиль. По заданию лица под ником <...> 24 февраля 2017 года из "закладки" Х. взял подлежащий фасовке наркотик весом около килограмма, часть которого до задержания успел расфасовать в 9 пакетиков по 2 грамма.

Таким образом, вопреки версии Х. в жалобе о единоличном распространении наркотиков, он последовательно пояснял, что без какой-либо предварительной оплаты наркотики соучастник передавал ему именно на реализацию, за что потом Х. получал от него вознаграждения.

Доводы в жалобе Х. о том, что он запутался, давая показания в качестве подозреваемого под воздействием психотропного вещества, ничем не подтверждены.

Никаких замечаний или заявлений протокол его допроса в присутствии защитника не содержит. Документы, на которые ссылается осужденный в жалобе, свидетельствуют о следующем. В акте медицинского освидетельствования Х. на состояние опьянения от 24 февраля 2017 года зафиксировано, что он доступен продуктивному контакту, спокоен, походка уверенная, нарушения внимания легкие. Задержание Х. состоялось 24 февраля 2017 года в момент совершения им покушения на сбыт наркотиков. Согласно заключению стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 19 июня 2017 года, во время совершения преступления у Х. отсутствовали признаки помраченного или расстроенного сознания, не отмечалось психопатологической симптоматики, целенаправленные действия менялись в зависимости от конкретной ситуации, он мог осознавать опасность своих действий и руководить ими. При таких обстоятельствах нет оснований доверять его заявлениям, что при даче показаний 25 февраля 2017 года он "не мог осознавать реальность" в силу наркотического опьянения. Обстоятельства его задержания тщательно исследованы судом и путем допроса свидетелей.

У судебной коллегии не возникло оснований полагать, что Х. после задержания был лишен возможности правильно давать показания об обстоятельствах дела.

В судебном заседании Б. отрицала причастность к сбыту наркотиков, приводя доводы, аналогичные изложенным в апелляционных жалобах. Не оспаривала, что 9 или 10 марта 2017 года через "закладку" возле дома N 21/5 по ул. Соболева получила от лица с ником <...> наркотик "героин" за 1500 рублей, при досмотре в отделении полиции из ее пакета вынули тот черный сверток, который она взяла в "закладке", но он был больше по размеру, чем при получении из тайника. Сообщения от ника <...> о необходимости разложить полученный ею наркотик по тайникам она не получала, ее телефон был изъят сотрудниками полиции и подключен к компьютеру для зарядки.

Приведенные стороной защиты версии и доводы были проверены судом и обоснованно отвергнуты. Показания осужденных правильно положены в основу приговора в части, не противоречащей иным доказательствам и согласующейся с ними.

Вопреки доводам авторов жалоб, все доказательства, приведенные в приговоре, исследованы судом непосредственно, каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона на стадии предварительного и судебного следствия не допущено, требования о справедливом и беспристрастном судебном разбирательстве, принципы состязательности и равноправия сторон не нарушены, все заявленные ходатайства судом разрешены правильно и в установленном законом порядке, права сторон соблюдены.

Доводы защиты о получении доказательств путем недозволенных методов ведения следствия проверены и не нашли своего подтверждения, обоснованно признаны судом линией защиты, которая опровергнута представленными доказательствами. Ссылка в жалобах на противоречивость показаний свидетелей голословна.

Являются надуманными и ссылки авторов жалоб на нарушения ФЗ "О полиции", ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", злоупотребления оперативных сотрудников в целях карьерного роста, невозможность участия свидетеля А. в производстве по делу, поскольку она ранее работала в органах наркоконтроля и может состоять в связи с сотрудниками наркоконтроля в настоящее время.

Судебная коллегия отмечает, что участие А в качестве понятой и ее допрос состоялись в рамках действующего закона, а прежнее место работы не препятствует привлечению в качестве понятой в порядке ст. 60 УПК РФ, не влияет на достоверность фиксации обстоятельств при проведении оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий с ее участием.

Оснований не доверять показаниям свидетелей Б. Б.А. Ю., М.А., Д. у суда первой инстанции также не было, как не имеется таковых и у судебной коллегии. Тот факт, что каждый из них является действующим оперуполномоченным УНК ГУ МВД России по Свердловской области, не порочит их показания, материалы дела не содержат никаких сведений об их личной или иной заинтересованности в исходе дела, предположения об ином адвоката Кочневой и осужденной Б. являются надуманными. Факт прохождения свидетелями службы в органах полиции не является обстоятельством, свидетельствующим об их личной или иной заинтересованности в исходе дела, поэтому не влечет признания данных ими показаний недопустимыми доказательствами. Отвергать их показания по иным причинам у суда оснований также не было, не приведено таковых и в суде апелляционной инстанции.

Каждый из перечисленных свидетелей на протяжении всего следствия и в судебном заседании, давал последовательные и детальные показания в части функционирования организованной группы и о том, каким образом была выявлена причастность Х. и Б. к сбыту наркотиков, какие оперативно-розыскные мероприятия и каким образом проведены, каковы их результаты, предоставленные органам следствия в установленном законом порядке.

В приговоре подробно приведены их показания, в том числе данные на предварительном следствии, которые обоснованно оглашены с соблюдением требований ст. 281 УПК РФ, как и показания свидетелей В. Е., Ж., Ш., Д., А., Ч., Ф.

Свидетели Ц. и Т. которые проходят службу в составе УВО ФСВНГ России по г. Екатеринбургу, показали суду, что 24 февраля 2017 года около 17:15 по ул. Просторная, д. 146, в автомобиле "Toyota" обнаружили Х., который пояснил, что замеченная в салоне банка содержит синтетический героин, он делает закладки с наркотиками по 5 грамм. Прибывшая С.О.Г. изъяла банку с порошком внутри, сумку, в которой был обмотанный скотчем сверток с порошкообразным веществом.

Аналогичные обстоятельства приведены в рапортах указанных сотрудников полиции, в протоколах осмотра места происшествия, согласно которым в салоне машины у Х. обнаружены и изъяты: банка и сверток с веществом, телефоны "LG", "Самсунг", карта "Сбербанка", документы Х. и транспортного средства, 2 электронных весов, металлическая ложечка, пять мотков изоленты, 3 пакета с пакетиками типа "зип-лок".

Свидетель В подтвердил обстоятельства изъятия у Х. сумки, мобильных телефонов, пакетиков, изоленты, банки с белым порошком и запечатанного свертка. Он и второй понятой подписали документы, составленные на месте, все изъятое было упаковано, оклеено бумагой, на которой они расписались.

Из показаний Ч. установлено, что 22 февраля 2017 года он предоставил на месяц в аренду Х. автомобиль "Toyota Tercel" из расчета 2550 рублей за трое суток. Изъятое наркотическое средство ему не принадлежит.

Свидетель М. сообщил, что Х. добровольно, без принуждения сотрудничал с полицией и рассказал, что изъятые наркотики весом около килограмма намеревался сбыть в сети "Интернет" через "закладки", успел осуществить ряд закладок из полученного им наркотика, ранее уже сбывал наркотики в меньших масштабах, всегда получая их от одного лица с ником <...>.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 25 февраля 2017 года, около <...> указал место тайника с наркотиком, полученным им накануне от лица под ником <...>, который сообщил о его месте нахождения и дальнейших действиях с ним посредством сети "Интернет" в программе "Telegram".

Свидетель Б. показал, что Х. был задержан с большой партией наркотиков весом около 1 килограмма и сообщил, что должен был расфасовать и сбывать их через тайники за вознаграждение от лица, с которым вел переписку в сети "Интернет". С согласия Х. для выявления соучастников было спланировано и проведено ОРМ "Оперативный эксперимент", в ходе которого посредством телефона Х. они вступили от его имени в переписку с указанным им лицом под ником <...>. Сообщили ему от имени Х. о невозможности ввиду ДТП и травмы выполнить порученные действия по фасовке и сбыту взятого в "закладке" наркотика <...> дал указание сделать заново тайник и оставить в нем имеющиеся у Х. наркотики для передачи другим лицам. Изготовив муляж "закладки", сотрудники наркоконтроля в ходе ОРМ оборудовали у входа в подвал дома по ул. Соболева тайник, фотографии которого послали нику <...>, после чего организовали ОРМ "Наблюдение" за данным местом. В ходе ОРМ через сутки была задержана Б., которая пришла именно к месту "закладки" и забрала оставленный ими сверток, представляющий собой муляж. Анализ переписки в телефонах задержанных показал, что Х. и Б. общались с организатором под ником <...>, оператором с ником <...>, который сообщил Б. место "закладки" муляжа и, не зная о ее задержании, посылал ей на телефон сообщения, пытаясь выяснить, какое количество наркотика она "подняла", где находится и давая указания о том, каким образом его расфасовать и разместить в тайники.

Свидетели Д. Ю. и Б.А. подтвердив указанные выше обстоятельства, дополнили, что при задержании Б. муляж "закладки" с наркотическим средством лежал в ее пакете с продуктами, при этом она не отрицала, что пришла забрать "закладку" с наркотиком.

Доводы в жалобе о несоблюдении порядка изготовления муляжа на законе не основаны и опровергнуты приведенными в приговоре доказательствами.

Вопреки ссылкам в жалобе осужденной, свидетель А. подтвердила суду, что 09 марта 2017 года в качестве понятой участвовала при изготовлении в автомобиле муляжа "закладки" наркотического средства, второй понятой была приглашена соседка по дому. Подробно рассказала, как муляж был изготовлен сотрудниками полиции, упакован в 2 пакета, обмотан скотчем и подписан. Потом все вместе спустились по лестнице к подвалу, где муляж в их присутствии был размещен на площадке около входа.

Показания А. согласуются с показаниями ряда свидетелей и письменными доказательствами, а потому не доверять им и полагать об изготовлении муляжа при иных обстоятельствах, о чем говорят авторы жалоб, у суда оснований не было.

Не основаны на законе ссылки осужденной на отсутствие понятых при ее задержании, являются надуманными и доводы о незаконности проведенного задержания с изъятием телефона и муляжа "закладки" на ул. Соболева 21/5, голословны заявления об инсценировке их выемки в отделении наркоконтроля, нарушении правил досмотра.

Свидетель Е. подтвердила, что в присутствии двух понятых - женщин 10 марта 2017 года произвела личный досмотр Б., которая на вопрос о наличии запрещенных предметов пояснила, что имеет при себе в пакете с продуктами сверток с наркотическим веществом, сама достала его из пакета и сказала, что он принадлежит ей, подняла его в подвале с торца <...>. Из кармана шубы Б. достала и выдала сотовый телефон марки "iPhone 5s". Эти предметы были упакованы и опечатаны Б.А. и Б., после чего они вышли, а она в присутствии понятых женского пола продолжила личный досмотр Б., у которой более изъято ничего не было, по итогам она составила протокол.

Свидетели Х. и Ш. были понятыми при личном досмотре Б., подтвердили указанные Е. обстоятельства, соблюдение порядка досмотра и правила упаковки изъятого, разъяснение прав и обязанностей. Уверенно пояснили, что сотрудники полиции - мужчины находились в кабинете только при досмотре пакета и верхней одежды задержанной, тогда как остальная часть досмотра произведена лишь сотрудником полиции - женщиной. Изъятый пакет опечатали, расписались на упаковке, Б. пояснила, что этот сверток ее попросили забрать в подвале дома.

Оснований не доверять показаниям свидетелей обвинения, в том числе по причинам, перечисленным авторами жалоб, у суда не имелось, поскольку они последовательны, логичны, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. Чьей-либо заинтересованности в исходе дела или иных причин для оговора подсудимых, фактов оказания на свидетелей давления не выявлено.

Судебная коллегия отвергает заявления Б. о том, что в присутствии понятых у нее мог быть изъят не тот сверток с наркотическим средством, который она подняла из "закладки", поскольку полагает, что его вес был увеличен.

Отсутствие в материалах дела дактилоскопических исследований свертка, фото- и видео-фиксации событий не ставит под сомнение выводы суда, подтвержденные достаточной совокупностью иных доказательств.

Установленные из показаний свидетелей обстоятельства задержания и досмотра Б. согласуются с письменными доказательствами - постановлением о проведении ОРМ "Оперативный эксперимент", рапортом Б. об его результатах; актом изготовления муляжа от 09 марта 2017 года, согласно которому Б. с участием Ю. и Б.А. в присутствии двух понятых около <...> изготовили в служебном автомобиле муляж наркотического средства, разместив его при входе в подвал этого дома; протоколом личного досмотра от 10 марта 2017 года, согласно которому у Б. изъяты муляж наркотического средства, телефон марки "Apple iPhone 5s". Из приведенных в приговоре доказательств следует, что ОРМ "Оперативный эксперимент" проведено в установленном законом порядке ввиду того, что Х. добровольно изъявил желание изобличить лиц, причастных к сбыту наркотиков, для чего дал разрешение вести переписку от его имени с активным участником интернет-магазина <...>, предоставив все данные и свой телефон. Согласно акту о проведении ОРМ, 08 марта 2017 года в ходе ОРМ от <...> поступило указание поместить имеющееся у Х. наркотическое средство, полученное им 24 февраля 2017 года, в тайники, сделав три "закладки", однако затем он поручил сделать одну "закладку" на весь наркотик весом 1 килограмм, после чего 09 марта 2017 года сотрудниками полиции в присутствии понятых изготовлен муляж "закладки" в оговоренном весе и помещен в тайник, его фотографии и описание места направлены <...>", 10 марта 2017 года за муляжом пришла Б., которая после его изъятия была задержана сотрудниками полиции, осуществляющими ОРМ "Наблюдение". Обстоятельства указанной выше переписки от имени Х. с <...> подтверждаются приложенными к материалам ОРМ фотографиями сообщений между ними.

В акте изготовления муляжа наркотического средства для целей ОРМ "Оперативный эксперимент" отражено, что 09 марта 2017 года в присутствии двух понятых в салоне служебной автомашины (с указанием ее идентификационных данных) осуществлено изготовление муляжа наркотического средства из пищевой соли, конкретно указан способ его упаковки и место размещения, что удостоверено подписями всех участвующих лиц.

Таким образом, все обстоятельства проведения ОРМ задокументированы в установленном порядке, подтверждены иными доказательствами.

Осужденные не заявляют о принадлежности третьим лицам изъятых по данному эпизоду предметов и веществ. Вопреки мнению авторов жалоб, все изъятые предметы надлежаще осмотрены, что зафиксировано в протоколах осмотров, где отражены не только индивидуальные признаки изъятого, но и способ упаковки, опечатывания и наличие на бирках подписей участвующих лиц. Говорить о подписании понятыми чистых листов отдельно и без упаковки вещественных доказательств оснований не имеется.

Не основаны на материалах дела приведенные в жалобах доводы об отсутствии сведений относительно порядка хранения и направления вещественных доказательств к экспертам, ссылки на подделки подписей и фальсификацию доказательств.

Согласно справке о предварительном исследовании N 1360 от 25 февраля 2017 года, изъятые у Х. предметы поступили упакованными в заклеенную и опечатанную коробку, снабженную пояснительными надписями и тремя подписями, следов вскрытия коробки не выявлено. Описание внешнего вида предметов после вскрытия коробки соответствует тем, что изъяты у Х., согласно приведенным выше доказательствам.

При поступлении на экспертизу в заключении приведены сведения об отсутствии повреждения упаковки, описаны данные, указывающие на надлежащую сохранность вещественного доказательства.

В указанной справке и заключении экспертизы N 2014 от 18 марта 2017 года сделан вывод, что изъятое у Х. вещество является наркотическим средством карфентанил (синтетический героин) общей массой 1047,3 грамма.

Вид наркотического средства подпадает под действие Списка 2 "Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ", утвержденного постановлением Правительства РФ от 30 июня 1998 года N 681, размер правильно определен как особо крупный с учетом Постановления Правительства РФ от 01 октября 2012 года N 1002 "Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств <...> для целей статей 228, 228?, 229 и 229? УК РФ", в соответствии с предъявленным осужденным обвинением.

Доводы Б. о покупке для себя меньшего количества наркотика, незнании о реальной его массе в "закладке" судебная коллегия находит надуманными. Они опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, уличающими ее в обратном, и суд правильно расценил такую версию как линию защиты.

Кроме того, в силу закона особо крупным размером наркотического средства - карфентанил признается любое его количество массой, превышающей 2 грамма. Получая габаритный сверток, Б. не могла не видеть и не понимать, что в нем наличествует масса, явно превышающая 2 грамма.

Положенные в основу приговора протоколы осмотра изъятых предметов свидетельствуют, что в телефонах Х. и Б. имеется информация об их причастности к покушению на сбыт наркотиков, когда полученное ими наркотическое средство в особо крупном размере предназначалось именно для сбыта.

В изъятом у Х. телефоне "Samsung Galaxy Note 3 Model" обнаружены: программа "Telegram", его учетная запись <...> и контакт с ником <...>", переписка между ними с 24 января 2017 года до 15 марта 2017 года об оборудовании Х. тайников с наркотиками и сообщении их адресов нику <...>; поступившее от него указание Х. о поездке 24 февраля 2017 года в г. Екатеринбург для получения партии наркотика, его расфасовки с оговоренными размерами и количеством "закладок" и помещения их в тайники для сбыта; переписка Х. с оператором под ником <...> в приложении "Line"; номер карты "Сбербанка" в пользовании Х., куда поступали денежные средства от <...> за оборудование тайников с наркотиками. В этом же телефоне и втором изъятом у Х. телефоне "LG К 410" сохранены многочисленные фотографии участков местности с их описанием и стрелками, указывающими на места тайников с наркотиками, в том числе место тайника с муляжом наркотического средства, сведения о котором от <...> были переданы посредством оператора <...> для Б.

При осмотре изъятого у Б. телефона марки "Apple iPhone 5S" установлено наличие программы "Line", в которой есть ее учетная запись <...> и контакт с ником <...>, поступившие от него сообщения и фотография, аудиозапись от 13 марта 2017 года, скриншот сообщений от него же, согласно которым оператор <...> дает Б. (ник <...>) указания об оборудовании нескольких закладок с наркотиками ("делай 10 г. штук 10, и по 100 г. три штуки и две 20 г."), при этом содержание текстов сообщений свидетельствует о длительном и доверительном общении их между собой.

Данная информация подтверждена при осмотре данного телефона в судебном заседании. При этом фразы, расцененные в жалобах как агрессия и угроза, связаны лишь с отсутствием от задержанной Б. подтверждения о получении "закладки". Никакого понуждения в ее адрес к совершению преступлений от <...> не было.

Заявления осужденных о нарушении ст. 186.1 УПК РФ являются голословными, как и утверждения о незаконности имеющейся в телефонах переписки.

Не является провокацией или совершением преступления то, что сотрудники полиции осуществляли с организатором переписку от имени Х., скрыв факт его задержания, а затем посредством муляжа выявили причастность к сбыту Б., что позволило пресечь незаконную деятельность указанных лиц. Очевидно, что и поступление на телефон Б. сообщений от оператора <...> не требовало согласия задержанной.

Судебная коллегия, как и суд первой инстанции, не находит оснований полагать о провокации со стороны сотрудников полиции или сомневаться в законности материалов ОРМ "Оперативный эксперимент" и ОРМ "Наблюдение", в том числе постановлений о проведении ОРМ и передаче их результатов органам следствия, у суда не имелось.

Ошибка, допущенная при указании даты постановления о проведении оперативного эксперимента как 24 февраля 2017 года, на что ссылаются Б. и ее защитник, была проверена и оценена судом с учетом мнения сторон и представленных доказательств.

В постановлении сделана ссылка на справку о предварительном исследовании N 1360 от 25 февраля 2017 года, а потому суд правильно признал наличие описки в дате вынесения, согласования и утверждения постановления о проведении оперативного эксперимента, что подтверждается и перепиской, обнаруженной в телефоне Х. Учитывая короткий период проведения всех мероприятий с момента задержания Х. в период 24 - 25 февраля 2017 года, судебная коллегия соглашается с выводами суда. Кроме того, постановление о проведении ОРМ "Оперативный эксперимент" однозначно было утверждено ранее, чем 9 - 10 марта 2017 года состоялось само ОРМ.

Некорректно и явно надуманно предлагаемое защитником Кочневой Н.В. и осужденной Б. сопоставление указанного выше постановления и акта от 11 марта 2017 года о результатах проведенного ОРМ, как и ссылки на то, что оспариваемое в жалобах постановление отсутствовало в материалах для избрания меры пресечения. Оно не является обязательным для представления суду на досудебной стадии следствия. Уголовные дела возбуждены: в отношении Х. 25 февраля 2017 года, в отношении Б. 11 марта 2017 года, а не 21 июля 2017 года, как указано в жалобе. Соединение уголовных дел в одном производстве состоялось 10 июля 2017 года. Поэтому является надуманным заявление Б. о вынесении постановления о проведении ОРМ "Оперативный эксперимент" после возбуждения уголовного дела 21 июля 2017 года.

Результаты оперативно-розыскной деятельности справедливо признаны допустимыми доказательствами и положены в основу приговора, поскольку получены в соответствии с требованиями закона, представлены органам следствия в установленном законом порядке и проверены ими следственным путем. Из постановлений должностных лиц видно, что процессуальные требования выполнены в соответствии с ФЗ N 144-ФЗ от 12 августа 1995 года "Об оперативно-розыскной деятельности", проведение ОРМ соответствовало задачам ОРД и не нарушало право граждан на защиту.

Представленные доказательства свидетельствуют о наличии у виновных умысла на сбыт наркотиков, который сформировался независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о совершении Х. и Б. вне зависимости от третьих лиц всех необходимых для совершения преступления действий.

Судебная коллегия считает надуманными ссылки защиты на недопустимость доказательств. Все письменные документы, на которые имеются ссылки в приговоре, получены с соблюдением установленной уголовно-процессуальным законом процедуры, оснований для признания их недопустимыми не содержат ни материалы дела, ни доводы в жалобах, в которых авторы ошибочно интерпретируют положения закона.

Нельзя согласиться и с утверждением авторов жалоб о том, что суд не дал оценки всем доводам защиты. Они исследованы, проанализированы в приговоре и отвергнуты судом с приведением подробных и правильных мотивов такого решения.

Аналогичные доводы стороны защиты приведены в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия также не видит оснований для их удовлетворения.

Судебная коллегия считает, что виновность Х. и Б. в совершении ими преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, в полной мере доказана в ходе судебного следствия, их действия правильно квалифицированы судом по этой статье уголовного закона, по которой они осуждены.

О цели распространения виновными наркотических средств свидетельствуют все их действия по сбыту: количество наркотиков, меры конспирации, наличие у Х. весов и иных приспособлений для размещения их в тайники, а также имеющаяся переписка.

То, что Б. сама, как и Х., являлась потребителем наркотиков, также не исключает такого решения. Не влекут вывода о переквалификации действий и доводы осужденной о том, что у нее дома не найдены приспособления для фасовки наркотиков, и доводы адвоката Паникарова Р.В. о том, что Б. не совершила с изъятым муляжом "закладки" никаких действий для ее реализации частями. Заявления защиты об отсутствии у Б. умысла на сбыт наркотических средств достаточно убедительно опровергнуты в приговоре, о чем выводы верно мотивированы.

Соглашаясь с ними, судебная коллегия при повторном исследовании в суде апелляционной инстанции протокола осмотра изъятого у Б. сотового телефона марки "Apple iPhone 5S" отмечает, что в приложении "Почта.Мail.ru" обнаружено 147 отправленных Б. в период с 03 февраля по 03 марта 2017 года писем с фотографиями местности, где имеются указатели в виде стрелок и крестиков.

При таких обстоятельствах судебная коллегия признает несостоятельными просьбы авторов жалоб об иной квалификации содеянного и исключении из обвинения такого квалифицирующего признака сбыта как совершение его организованной группой.

Суд правильно пришел к выводу, что Х. и Б. для преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков заранее объединились с неустановленными лицами в устойчивую группу, которая обладала всеми предусмотренными в ч. 3 ст. 35 УК РФ признаками организованной группы и в своей деятельности преследовала общую цель совершения преступлений по сбыту наркотических средств неопределенному кругу лиц.

При этом обстоятельства создания организованной группы достаточно установлены судом для вывода о наличии группы и степени участия в ее деятельности осужденных, обвинение которых содержит об этом конкретные обстоятельства. Суд убедительно мотивировал свой вывод о наличии данного квалифицирующего признака.

Судебная коллегия, соглашаясь с ним, отмечает следующее. Поездки Х. в г. Екатеринбург и обратно в г. Челябинск, как и наличие личной цели поездок, не исключают возможности дистанционного вступления в организованную преступную группу. То, что Б. и Х. не были знакомы между собой и напрямую не взаимодействовали, не исключает их участия в совершении преступления в составе организованной группы для сбыта наркотиков. Их взаимосвязь с членами группы по поводу реализации наркотических средств осуществлялись путем общения с лицами под никами <...> и <...>, что соответствовало конспиративному поведению членов группы и нашло свое подтверждение в ходе оперативно-розыскных мероприятий.

Суд правильно пришел к выводу, что обстоятельства преступления указывают на то, что для осуществления сбыта наркотических средств в созданной организованной группе использовалась многоступенчатая схема, намеренно ограничивающая контакты организатора <...> со средним звеном - оператором <...> и рядовыми сбытчиками Х. и Б., в том числе путем использования информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет". Все это позволяло снизить возможные для организатора и оператора риски обнаружения и задержания, прекращения деятельности созданной для совершения преступлений группы.

Не влечет иных выводов ссылка Б. об отсутствии в ее телефоне данных о связи с аккаунтами <...> и <...>. С ними общался оператор под ником <...>, указанный в числе контактов осужденной, и с ним имеется ее переписка в сфере незаконного оборота, созданная до задержания в ходе ОРМ, в том числе и по обстоятельствам проводимого ОРМ. Так, изображение места "закладки" тайника с муляжом наркотического средства, в ходе ОРМ "Оперативный эксперимент" направленное 09 марта 2017 года от имени Х. лицу под ником <...>, в тот же день им передано оператору под ником <...>, от которого изображение вечером этого дня поступило Б. (ник <...>) с указанием об изъятия "закладки" и фасовки помещенного в нее наркотического средства, а 10 марта 2017 года Б. была задержана после изъятия ей "закладки" муляжа на указанном месте.

Действия осужденных пресечены на стадии именно покушения на сбыт наркотиков, поскольку до их направления потребителям преступная деятельность осужденных была прекращена сотрудниками полиции, что соответствует целям проведенных ими ОРМ и задачам оперативно-розыскной деятельности.

Судом учтены все обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы, судебная коллегия не усматривает каких-либо существенных противоречий или сомнений, которые могут быть истолкованы в пользу осужденных по доводам жалоб. Содержание доказательств полно и правильно изложено в приговоре.

Вместе с тем, из описательно-мотивировочной части приговора при изложении данных в судебном заседании показаний свидетеля Б. следует исключить фразу "в ходе опроса Б. сообщила, что она получала наркотические средства от неустановленного лица и делала закладки, информацию о которых передавала в программе "LINE". При изложении в приговоре данных в ходе предварительного следствия показаний свидетеля Е о том, какие пояснения давала Б. об изъятом у нее свертке, следует исключить фразу "по указанию неизвестного ей лица, зарегистрированного в программе "Line" в сети "Интернет" под ником <...>.

Такая приведенная свидетелями информация ничем не подтверждена, сама Б. ее отрицает, эта информация не была получена или зафиксирована процессуальным путем с соблюдением права Б. на защиту. При этих обстоятельствах суд не мог положить в основу приговора указанные выше пояснения свидетелей.

Также следует уточнить, что указанная при перечислении доказательств справка об исследовании N 1360 изготовлена 25 февраля 2017 года, эта дата указана и при ссылке на данное доказательство в выводах суда. Несостоятельны доводы осужденной и защитника о том, что ее право на защиту нарушено тем, что в обвинительном заключении и приговоре справка ошибочно упомянута как датированная 24 февраля 2017 года.

Также судебная коллегия усматривает основания для отмены приговора в отношении Б. по ч. 3 ст. 228 УК РФ в связи с допущенными судом первой инстанции противоречиями (п. 4 ст. 389.16 УПК РФ) и существенными нарушениями уголовно-процессуального закона (ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ), выразившимися в следующем.

В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, каковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона. Согласно ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в числе прочего, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Постановленный приговор в данной части указанным требованиям не отвечает.

По второму преступному деянию, инкриминированному Б., в описательно-мотивировочной части приговора суд указал только те фактические обстоятельства, что содержатся в обвинении, предъявленном Б. по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ. Таким образом, в приговоре отсутствует описание преступного деяния, в совершении которого суд признал Б. виновной, а приведено только описание того преступления, в совершении которого она обвиняется.

Тем самым суд допустил существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, в связи с чем приговор в отношении Б. в части ее осуждения по ч. 3 ст. 228 УК РФ подлежит отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии подготовки к судебному заседанию.

Данное решение не влечет отмены приговора в остальной части, поскольку судебная коллегия пришла к выводу о законности осуждения Б. за совершение первого преступления, которое правильно квалифицировано по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, тем самым признаны несостоятельными доводы адвоката Паникарова о возможном наличии в действиях Б. единого преступления, предусмотренного ст. 228 УК РФ.

Ввиду отмены приговора в части осуждения Б. по ч. 3 ст. 228 УК РФ судебная коллегия не рассматривает вопросы квалификации ее действий, доказанности или недоказанности предъявленного обвинения по обстоятельствам изъятия наркотического средства по месту ее проживания. Не обсуждает коллегия и иные доводы в этой части, приведенные в апелляционных жалобах защитников и осужденной, поскольку они подлежат проверке при новом судебном разбирательстве.

Обсуждая наказание, назначенное осужденным по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, судебная коллегия пришла к выводу, что судом соблюдены требования ст. ст. 6, 43, 60, 67 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности преступления, его стадия, данные о личности виновных, смягчающие наказание обстоятельства и отягчающие его, а также влияние наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Приведенные в апелляционных жалобах обстоятельства были известны суду первой инстанции, исследованы им и правильно оценены в приговоре.

Как смягчающие наказание обстоятельства суд учел: - у Х. активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что подробно мотивировал в приговоре, раскаяние в совершенном преступлении, у обоих осужденных - состояние здоровья и наличие ряда заболеваний, признание вины.

Судебная коллегия не усматривает оснований признавать смягчающими наказание какие-либо иные обстоятельства в силу ч. 1 ст. 61 или ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Доводы защитника о сотрудничестве Б. с органами следствия не относятся к эпизоду по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, по которой ее осуждение признано законным и обоснованным.

Кроме того, суд подробно привел и принял во внимание данные о личности Х. и Б., которые полно установлены из представленных материалов.

Х. официально не был трудоустроен, положительно характеризуется по месту постоянного жительства, по прежнему месту работы и при отбывании наказания в местах лишения свободы, удовлетворительно характеризуется администрацией СИЗО. Б. характеризовалась положительно в школе, удовлетворительно характеризуется по месту постоянного жительства, в период отбывания наказания и администрацией СИЗО; оба на учетах у врачей не состоят, Х. имеет социально одобряемые планы, Б. в достаточной степени социально адаптирована.

Таким образом, судом учтены все значимые обстоятельства, в том числе и приведенные в жалобах, которые в связи с этим повторному учету не подлежат. В характеристике участкового уполномоченного полиции, на которую делает ссылку осужденная, нет характеризующих сведений, и указано, что соседи ее не знают, поэтому охарактеризовать не представляется возможным.

В связи с наличием отягчающих наказание Х. и Б. обстоятельств (особо опасный рецидив преступлений у каждого) суд при назначении наказания по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ правильно не применил к ним положения ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ, а для Х. и ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Судебная коллегия соглашается также с выводами суда об отсутствии оснований для применения к осужденным положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ, ни материалы дела, ни доводы авторов жалоб не содержат обстоятельств для иного решения.

Учитывая изложенное, Х. и Б. справедливо назначено наказание в виде реального лишения свободы с применением положений ч. 3 ст. 66, ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Вопреки доводам жалоб, материалы уголовного дела не содержат сведений о наличии препятствий для назначения Б. лишения свободы. В исследованных медицинских справках не указано о наличии у нее неизлечимых заболеваний, ведущих к летальному исходу при осуждении к лишению свободы, а потому ее ссылки на это в жалобе являются надуманными. Она действительно проходит обследование в местах изоляции, где содержаться может, получает медикаментозное лечение в полном объеме в амбулаторных условиях, состояние ее удовлетворительное.

Кроме того, применение ч. 3 ст. 66 УК РФ при назначении наказания за неоконченное преступление привело к тому, что нижний предел санкции ч. 5 ст. 228.1 УК РФ явился для виновных максимально возможным. Учитывая наличие иных смягчающих наказание каждого обстоятельств, суд правильно исходил из того, что Х. и Б. срок лишения свободы должен быть ниже, чем предусмотрено нижним пределом санкции.

Доводы авторов жалоб в части несогласия с назначенным наказание и просьб о его смягчении судебная коллегия отвергает как несостоятельные и назначенное виновным наказание признает справедливым, поскольку оно соответствует требованиям закона, соразмерно содеянному и данным о личности виновных, чрезмерно суровым не является.

Вид исправительного учреждения, где надлежит отбывать наказание, верно определен Х. по п. "г" ч. 1 ст. 58 УК РФ, Б. по п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Учитывая отмену приговора в части осуждения Б. по ч. 3 ст. 228 УК РФ с направлением дела на новое судебное разбирательство, следует исключить из резолютивной части приговора назначение ей наказания с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Разрешая вопрос о мере пресечения, избранной Б. ранее в виде заключения под стражу, судебная коллегия считает оставить ее без изменения ввиду отсутствия оснований для отмены или изменения. Срок этой меры пресечения следует продлить на 03 месяца, установив его до 19 сентября 2018 года.

Судебная коллегия не считает возможным удовлетворить просьбы Б. и ее защитника адвоката Кочневой Н.В. об изменении судьбы вещественного доказательства сотового телефона "Apple iPhone 5s". Суд в порядке ст. 81 УПК РФ правильно разрешил данный вопрос, согласно установленным им обстоятельствам. Судебная коллегия находит такое решение законным и обоснованным, поскольку данный сотовый телефон приобрела в 2014 году сама Б. для себя лично, зарегистрировала на свое имя и установила свою сим-карту, постоянно пользовалась телефоном, в том числе и для совершения особо тяжкого преступления, что подтверждено материалами дела и не оспаривается осужденной в суде апелляционной инстанции. Доводы защиты о том, что деньги на его приобретение Б. дала ее мать, не влекут иного решения. Факт дарения денежной суммы или предоставления займа не свидетельствуют о принадлежности телефона иному лицу, кроме собственника, который приобрел его для себя и открыто владел на протяжении длительного времени. Поскольку доказано, что телефон "Apple iPhone 5s" явился средством совершения преступления Б., которой он и принадлежит, судебная коллегия находит верным решение суда об его уничтожении, что соответствует требованиям п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Судом не допущено нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора в иной части, не приведено таковых и авторами апелляционных жалоб с дополнениями к ним, а потому их следует оставить без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, п. 1, п. 4 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

приговор Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 05 февраля 2018 года в отношении Б. и Х. Х. - изменить.

Из описательно-мотивировочной части приговора при изложении показаний свидетеля Б., данных в судебном заседании, исключить фразу "в ходе опроса Б. сообщила, что она получала наркотические средства от неустановленного лица и делала закладки, информацию о которых передавала в программе "LINE";

при изложении показаний свидетеля Е., данных в ходе предварительного следствия о том, какие пояснения давала Б. об изъятом у нее свертке, исключить фразу "по указанию неизвестного ей лица, зарегистрированного в программе "Line" в сети "Интернет" под ником <...>; уточнить, что указанная в приговоре справка об исследовании N 1360 изготовлена 25 февраля 2017 года.

Этот же приговор отменить в части осуждения Б. по ч. 3 ст. 228 УК РФ и направить уголовное дело в данной части на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии подготовки к судебному заседанию.

Из резолютивной части приговора исключить назначение Б. наказания с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Считать Б. осужденной по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 14 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Меру пресечения в отношении Б. оставить прежней в виде заключения под стражу и срок ее действия продлить на 3 месяца, установив его до 19 сентября 2018 года.

В остальной части этот же приговор в отношении Х. и Б. оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов К.Н.В. и П.Р.В., апелляционные жалобы с дополнениями к ним осужденных - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ с подачей кассационной жалобы в президиум Свердловского областного суда.

Приговор: Ст. 228.1 УК РФ (незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов...).

Определение: Приговор изменен, указано, что осужденный оправдан в совершении одного из вмененных преступлений в связи с непричастностью к его совершению (п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ).

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 июня 2019 г. N 2800

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе: …

рассмотрев в судебном заседании от 24 июня 2019 года апелляционное представление государственного обвинителя - старшего помощника прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга Ч., апелляционную жалобу осужденного С.Р.НА. на приговор Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 09 октября 2018 года, которым

С.Р.НА., <...>, ранее судимый: …

осужден по п. Г ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к лишению свободы сроком на 08 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима;

оправдан по преступлению, предусмотренному п. Б ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Заслушав доклад судьи С.Н.О., выступления прокурора Я.Ю.С., поддержавшей апелляционное представление государственного обвинителя, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы осужденного; осужденного С.Р.НА. и его защитника адвоката М.М.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражавших против удовлетворения апелляционного представления,

установила:

С.Р.НА. признан виновным в незаконном сбыте гр. Б.Н. психотропного вещества - смеси, содержащей амфетамин массой 1,70 г. в крупном размере в период <дата> <дата> в салоне автомобиля <...>, припаркованного у <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре;

Он же (С.Р.НА.) оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. В ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, в незаконном сбыте Б.Н. психотропного вещества - смеси содержащей амфетамин массой 0,88 г. в значительном размере <дата> у павильона N... на рынке "<...>", расположенном по адресу: <адрес>

В апелляционном представлении государственный обвинитель - старший помощник прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга Ч. выражает несогласие с приговором суда в части оправдания С.Р.НА. по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. В ч. 3 ст. 228.1 УК РФ в незаконном сбыте психотропного вещества - смеси, содержащей амфетамин массой 0,88 г. в значительном размере гр. Б.Н. <дата>, указывает, что при постановлении приговора суд не дал оценку следующим обстоятельствам: <дата> Б.Н. приобрел у С.Р.НА. психотропное вещество - амфетамин, который добровольно выдал в 74 отделе полиции УМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга, сообщив при этом источник приобретения. Предоставленные Б.Н. сведения о противоправной деятельности С.Р.НА. и выданное им психотропное вещество стали сведениями о признаках совершенного противоправного деяния, требующими проверки, которые легли в основу оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка". Суд не усмотрел нарушений закона при проведении оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка", не усмотрел в действиях сотрудников полиции провокации, а следовательно оценил показания свидетеля Б.Н. как достоверные. В результате проведения оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" представленные Б.Н. сведения о противоправной деятельности С.Р.НА. подтвердились, осужденный сбывал психотропное вещество. Показания свидетеля Б.Н. об обстоятельствах приобретения у С.Р.НА. психотропного вещества <дата> последовательны, логичны, согласуются с другими доказательствами, в том числе распечаткой телефонных соединений абонентских номеров, которыми пользовались Б.Н. и С.Р.НА.

Автор апелляционного представления полагает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что психотропное вещество - амфетамин в значительном размере <дата> Б.Н. сбыл именно С.Р.НА.

Государственный обвинитель обращает внимание, что суд в нарушение п. 2 ч. 1 ст. 306 УПК РФ не указал приговоре основания оправдания С.Р.НА. по предъявленному ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. Б ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Просит приговор в части оправдания С.Р.НА. по предъявленному ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. Б ч. 3 ст. 228.1 УК РФ отменить, направить уголовное дело в данной части на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе.

В апелляционной жалобе осужденный С.Р.НА. не оспаривает приговор в части оправдания его по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. Б ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и выражает несогласие с приговором суда в части его осуждения за совершение преступления, предусмотренного п. Г ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, считает его в данной части незаконным, необоснованным и несправедливым, полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре содержат существенные противоречия, суд не учел обстоятельств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда, просит приговор в данной части изменить, переквалифицировать его действия по ч. 5 ст. 33 ч. 2 ст. 228 УК РФ, смягчить назначенное ему наказание, а также рассмотреть вопрос об отсрочке отбывания наказания, в соответствии со ст. 82 УК РФ.

Осужденный указывает, что в основу его обвинения в совершении незаконного сбыта психотропного вещества в крупном размере положены доказательства, полученные в результате произведенного оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" с участием гр. Б.Н. в качестве закупщика психотропного вещества, на основании сведений, полученных от Б.Н. о том, что он (С.Р.НА.) сбыл ему психотропное вещество <дата>. Обращает внимание на то, что оправдывая его по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. Б ч. 3 ст. 228.1 УК РФ - в совершении незаконного сбыта психотропного вещества Б.Н. <дата>, суд критически отнесся к показаниям Б.Н., однако не принял во внимание, что в указанном случае отпали основания для проведения оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка".

По мнению осужденного, оперативно-розыскное мероприятие "проверочная закупка" в результате которого он был задержан было произведено без достаточных оснований, в результате неоднократных просьб Б.Н., находившегося под воздействием со стороны сотрудников правоохранительных органов, он согласился оказать Б.Н. содействие в приобретении психотропного вещества, потратив на его приобретение свои денежные средства, которые потом забрал у него за приобретенный ранее амфетамин.

Осужденный указывает, что приговор не содержит указание о том, что постановлении о проведении оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" утверждено руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

В возражениях на апелляционное представление осужденный С.Р.НА. указал, что приговор суда в части его оправдания по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. Б ч. 3 ст. 228.1 УК РФ является законным и обоснованным, полагает, что апелляционное представление не подлежит удовлетворению.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, заслушав мнения сторон, приходит к следующим выводам.

Вывод суда о доказанности вины осужденного С.Р.НА. в совершении инкриминируемого ему преступления, а именно в совершении незаконного сбыта психотропного вещества в крупном размере при обстоятельствах указанных в приговоре, основан на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.

Так вина осужденного подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства и подробно изложенными в обжалуемом приговоре:

показаниями свидетеля Б.Н., согласно которым он обратился в 74 отдел полиции УМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга и сообщил о С.Р.НА., как о лице, причастном к сбыту психотропных веществ, сообщил его телефон, <дата> он добровольно принял участие в проведении оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" в отношении С.Р.НА., о чем написал заявление. Сотрудник полиции в присутствии понятых произвел его личный досмотр, после чего вручил ему денежные средства 1000 рублей, одной купюрой, для приобретения психотропного вещества в ходе оперативно-розыскного мероприятия, денежная купюра была осмотрена, ксерокопирована, ее номер и серия были указаны в протоколе. Затем, он связался по телефону с С.Р.НА. и договорился с ним о приобретении двух грамм амфетамина. Затем в сопровождении сотрудников полиции и понятых прибыл к месту встречи с С.Р.НА., который прибыл на встречу на автомобиле, припарковался у <адрес> сел в автомобиль к С.Р.НА., передал ему 1000 рублей, выданные сотрудником полиции, а С.Р.НА. передал ему пакет с порошкообразным веществом. Затем он (Б.Н.) покинул автомобиль С.Р.НА. и подал сотрудникам полиции условный сигнал, свидетельствующий о том, что закупка амфетамина состоялась. С.Р.НА. был задержан. Затем в помещении отдела полиции, в присутствии понятых он (Б.Н.) выдал сотруднику полиции приобретенное в ходе "проверочной закупки" вещество, сообщив об обстоятельствах его приобретения, что было отражено в протоколе;

показаниями свидетелей А.В., И.Н., Р.Н. - сотрудников УР 74 отдела полиции УМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга, согласно которым, в 74 отдел полиции УМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга обратился гр. Б.Н. и сообщил о лице по имени Роман, занимающемся сбытом психотропных веществ, указав номер его телефона, а также согласился оказать содействие в его изобличении и принять участие в проведении оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка". Было принято решение произвести <дата> в отношении лица по имени Роман оперативно-розыскное мероприятие "проверочная закупка" с участием гр. Б.Н. в качестве "закупщика" психотропного вещества. Б.Н. был досмотрен в присутствии понятых, при этом денег, а также предметов и веществ, запрещенных к гражданскому обороту, у него обнаружено не было, после чего ему были вручены денежные средства 1000 рублей (одной купюрой), для приобретения наркотического средства в ходе оперативно-розыскного мероприятия, денежная купюра была отксерокопирована, ее номер и серия занесены в протокол. Затем Б.Н. связался по телефону с Романом и договорился с ним о встрече и приобретении амфетамина. Затем они (А.В., И.Н., Р.Н.), понятые и Б.Н. прибыли к месту встречи последнего со сбытчиком психотропного вещества и наблюдали, как Б.Н. встретился с осужденным С.Р.НА. в автомобиле последнего, припаркованном у дома <адрес>. Затем, после того как Б.Н. подал условный сигнал о том, что закупка психотропного вещества состоялась, задержали С.Р.НА. Осужденный был доставлен в 74 отдел полиции УМВД <адрес> Санкт-Петербурга, где у него в ходе личного досмотра в присутствии понятых были обнаружены и изъяты денежные средства в размере 1000 рублей, которые ранее были вручены Б.Н. для использования в оперативно-розыскном мероприятии и сотовые телефоны. Также в помещении отдела полиции Б.Н. в присутствии понятых выдал пакет с порошкообразным веществом, при этом он пояснил, что указанное вещество он приобрел <дата> в ходе оперативно-розыскного мероприятия у <адрес> у лица по имени Роман за 1000 рублей. Указанные обстоятельства были отражены в соответствующих протоколах, с которыми ознакомились и которые подписали все участники указанных мероприятий;

согласно показаниям свидетелей А.Н., и А.Д., <дата> они принимали участие в проведении сотрудниками полиции оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка", в качестве понятых. В их присутствии в помещении 74 отдела полиции УМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга сотрудник полиции, произвел личный досмотр гр. Б.Н., в ходе которого у него при себе предметов и веществ, запрещенных в свободном обороте, денежных средств обнаружено не было, что было отражено в соответствующем протоколе, с которым они ознакомились и который подписали. Затем Б.Н. были выданы денежные средства в размере 1000 рублей для использования в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка", денежная купюра были ксерокопированы, ее номер и серия были занесены в протокол, с которым они также ознакомились и который подписали. Затем вместе с Б.Н. и сотрудниками полиции они прибыли к месту, где должна была состояться закупка психотропного вещества и видели как к дому <адрес> подъехал автомобиль, Б.Н. прошел в указанный автомобиль. Затем Б.Н. покинул автомобиль и сообщил, что закупка психотропного вещества состоялась. Водитель автомобиля, с которым встречался Б.Н., - осужденный С.Р.НА. был задержан. Позже, в отделе полиции в их присутствии у Б.Н. выдал пакет с порошкообразным веществом, пояснив, что приобрел его <дата> в ходе оперативно-розыскного мероприятия у <адрес> у лица по имени Роман за 1000 рублей. Также в их присутствии у С.Р.НА. были обнаружены и изъяты денежные средства в размере 1000 рублей, которые ранее были вручены Б.Н. для использования в оперативно-розыскном мероприятии. Указанные обстоятельства были отражены в соответствующих протоколах, с которыми ознакомились и которые подписали все участники указанных мероприятий;

документами, отражающими ход и результаты проведенного <дата> оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" в том числе: заявлением Б.Н., согласно которому он желает оказать содействие правоохранительным органам в изобличении лица по имени Роман, пользующегося телефоном с абонентским номером N..., занимающегося сбытом амфетамина; постановлением от <дата> о проведении оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" психотропного вещества амфетамин у лица по имени Роман, пользующегося телефоном с абонентским номером N..., с участием Б.Н. в качестве закупщика психотропного вещества; протоколом досмотра Б.Н. от <дата>, согласно которому перед проведением оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" предметов и веществ, запрещенных в свободном гражданском обороте, а также денежных средств при нем обнаружено не было, был обнаружен телефон с номером N...; протоколом выдачи и осмотра денежных средств от <дата>, согласно которому гр. Б.Н. были вручены денежные средства в размере 1000 рублей (1 купюра достоинством 1000 рублей N...) для приобретения психотропного вещества в ходе оперативно-розыскного мероприятия, с ксерокопией денежной купюры; протоколом личного досмотра от <дата>, согласно которому у Б.Н. изъят полиэтиленовый пакет с застежкой с порошкообразным веществом, Б.Н. пояснил, что указанное вещество он приобрел <дата> у <адрес> у лица по имени Роман за 1000 рублей; протоколом досмотра от <дата>, согласно которому у С.Р.НА. были обнаружены и изъяты денежные средства в размере 1000 рублей одна купюра N..., два телефона; иными документами;

заключением эксперта N... от <дата>, согласно которому вещество, изъятое у Б.Н. <дата> является психотропным веществом - смесью, содержащей амфетамин, массой 1,62 г., на исследование израсходовано 0,06 г. вещества (согласно справке о результатах химического исследования N... от <дата>, представленное на исследование вещество изъятое у Б.Н. <дата> вещество является психотропным веществом - смесью, содержащей амфетамин, массой 1,68 г., на исследование израсходовано 0,02 г. вещества);

протоколами осмотров предметов признанных вещественными доказательствами, приобщенных к уголовному делу - психотропного вещества - смеси, содержащей амфетамин, изъятого у Б.Н. <дата> в упаковке; денежных средств в размере 1000 рублей - 1 купюры достоинством 1000 рублей N... выданных Б.Н. <дата> для приобретения психотропного вещества в ходе оперативно-розыскного мероприятия и в дальнейшем, изъятых в ходе личного досмотра у С.Р.НА. <дата>; мобильного телефона, с абонентским номером N..., в папке "вызовы" которого обнаружены соединения с абонентским номером N..., принадлежащим Б.Н.; детализации соединений абонентского номера N...;

иными приведенными в приговоре доказательствами.

осужденный С.Р.НА. не оспаривал факт передачи Б.Н. психотропного вещества амфетамин <дата> у <адрес>.

Согласно материалам дела, протоколу судебного заседания, все приведенные в приговоре доказательства, судом исследованы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства непосредственно в ходе судебного разбирательства с участием осужденного и его защитника, проверены путем сопоставления друг с другом, и обоснованно признаны заслуживающими доверия, поскольку являются последовательными, непротиворечивыми, дополняющими одни другие.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены и учтены все обстоятельства, подлежащие доказыванию, имеющие значение для дела по обстоятельствам инкриминируемого С.Р.НА. преступления.

Обстоятельства совершенного осужденным преступления судом установлены правильно и в рамках предъявленного ему обвинения, и они не противоречат исследованным судом доказательствам.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, суд пришел к правильному выводу об относимости, достоверности и допустимости доказательств и обоснованно признал их в совокупности, достаточными для подтверждения виновности С.Р.НА. в инкриминируемом ему деянии, положив в основу приговора. С мотивами принятого решения, указанными в приговоре, судебная коллегия согласна.

Положенные в основу обвинения С.Р.НА., приведенные в приговоре показания свидетелей Б.Н., А.Н., А.Д., А.В., И.Н., Р.Н., данные в суде и на предварительном следствии были исследованы непосредственно в ходе судебного разбирательства с участием самого осужденного и его защитника, проверены путем сопоставления между собой и с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле и обоснованно признаны судом заслуживающими доверия, поскольку, при изложении обстоятельств, подлежащих установлению по настоящему уголовному делу, являются последовательными, непротиворечивыми, взаимно дополняющими друг друга, подтверждаются другими исследованными судом доказательствами, достоверность которых сомнений не вызывает, также не оспариваются самим осужденным.

С.Б.НА. и С.А.Д. и С.А.В. и С.И. и С.Р.НБ. допрошены непосредственно в судебном заседании, в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием сторон, давали показания, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, за отказ от дачи показаний. Имевшие место противоречия в показаниях данных указанными свидетелями в судебном заседании и в ходе предварительного следствия были надлежащим образом устранены, путем их сопоставления. Выявленные несоответствия в показаниях указанных лиц, не ставят под сомнение правдивость и достоверность их показаний об обстоятельствах, имеющих значение для разрешения настоящего уголовного дела, вызваны давностью произошедших событий. Показания указанных свидетелей, данные при производстве предварительного расследования, были оглашены в ходе судебного разбирательства в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 281 УПК РФ, свидетели подтвердили указанные показания в полном объеме.

Согласно материалам уголовного дела показания данные свидетелями Б.Н., А.Д., А.В., И.Н., Р.Н. в ходе предварительного следствия получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Протоколы допросов указанных свидетелей отвечают требованиям ст. ст. 166, 190 УПК РФ.

Показания свидетеля А.Н., данные в ходе предварительного следствия оглашены в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон. В ходе предварительного следствия указанный свидетель допрошен в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона надлежащим должностным лицом, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, протокол допроса указанного свидетеля отвечает требованиям ст. ст. 166, 190 УПК РФ.

Оснований к оговору осужденного со стороны указанных выше свидетелей, наличия у них иной личной заинтересованности в привлечении С.Р.НА. к уголовной ответственности не усматривается.

Свидетели Б.Н., А.Н., А.Д., А.В., И.Н., Р.Н., дали показания о событиях участниками которых являлись, были непосредственными очевидцами обстоятельств о которых сообщили суду, следовательно, их показания не могут быть признаны недопустимыми доказательствами и в силу п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона при получении доказательств - изложенных в приговоре показаний свидетелей Б.Н., А.Н., А.Д., А.В., И.Н., Р.Н., при их исследовании, оценке не допущено, показания указанных свидетелей (изложенные в приговоре) указанные доказательства обоснованно признаны судом допустимыми, достоверными, относимыми и положены в основу обвинительного приговора.

Оснований для иной оценки показаний указанных свидетелей, судебная коллегия не усматривает.

Доводы осужденного о том, что суд признал показания свидетеля Б.Н. не соответствующими действительности, поставил их под сомнение являются несостоятельными, поскольку обжалуемый приговор не содержит подобной оценки показаний свидетеля Б.Н.

Согласно ст. 89 УПК РФ в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым доказательствам Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

Согласно ст. 13 Закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности" на территории Российской Федерации право осуществлять оперативно-розыскную деятельность предоставляется оперативным подразделениям органов внутренних дел Российской Федерации

Согласно ст. 8 Закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности" оперативно-розыскное мероприятие проверочная закупка веществ, свободная реализация которых запрещена либо оборот которых ограничен, производится на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

Как усматривается из материалов дела оперативно-розыскное мероприятие "проверочная закупка" с участием Б.Н. в качестве закупщика психотропного вещества было проведено <дата> в соответствии с требованиями Закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности" сотрудниками УР 74 отдела полиции УМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга, то есть надлежащими лицами, на основании постановления, утвержденного начальником полиции УМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга - руководителя органа осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. Содержание постановления о проведении оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" от <дата> не противоречит требованиям Закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности", касается проведения оперативно-розыскного мероприятия в отношении лица по имени Роман, пользующегося телефоном с абонентским номером N..., который причастен к обороту психотропного вещества амфетамин, содержит сведения об основаниях и цели проведения оперативно-розыскного мероприятия, а также о лице, принимающем участие в оперативно-розыскном мероприятии в качестве закупщика психотропного вещества - Б.Н.

Одной из задач оперативно-розыскной деятельности является выявление, предупреждение, пресечение преступлений, выявление и установление лиц, их подготавливающих и совершающих. Одним из оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий является ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Согласно материалам уголовного дела оперативно-розыскное мероприятие "проверочная закупка" с участием Б.Н., было осуществлено <дата> с целью проверки, полученной от него информации о противоправной деятельности, связанной с незаконным оборотом психотропных веществ лица по имени Роман, с целью установления и выявления указанного лица, пресечения его противоправной деятельности.

В соответствии со ст. 17 Закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности" отдельные лица могут с их согласия привлекаться к подготовке или проведению оперативно-розыскных мероприятий. Таким образом, какие-либо препятствия для привлечения Б.Н. к участию в проведении оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" не усматривается.

В материалах уголовного дела представлено заявление гр. Б.Н., согласно которому, последний сообщил о лице, причастном к сбыту психотропного вещества по имени Роман и добровольно изъявил желание оказать содействие правоохранительным органам в его изобличении, согласился принять участие в проведении оперативно-розыскного мероприятия. Согласно последовательным показаниям свидетеля Б.Н., он добровольно сообщил о лице по имени Роман (С.Р.НА.) причастном к сбыту психотропных веществ, указывал, что получил от Романа психотропное вещество - амфетамин, которое добровольно выдал, изъявил желание оказать содействие сотрудникам правоохранительных органов в его изобличении, о чем составил заявление и принял участие в проведении оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка", не находился в зависимом положении от сотрудников полиции, ни какого воздействия на него со стороны сотрудников полиции не оказывалось, подтвердил обстоятельства, изложенные в составленном им заявлении, а также иных документах. Из показаний свидетелей А.Н., А.Д., А.В., И.Н., Р.Н., Б.Н. принимал участие в проведении оперативно-розыскного мероприятия добровольно, без какого-то либо воздействия, оказанного на него со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Объективные доказательства, свидетельствующие о иной личной заинтересованности Б.Н. в привлечении С.Р.НА. к уголовной ответственности, отсутствуют.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы осужденного об отсутствии оснований для проведения оперативно-розыскного мероприятия, "проверочная закупка" не находят своего подтверждения.

Факт оправдания С.Р.НА. по обвинению в сбыте Б.Н. психотропного вещества амфетамин <дата>, добровольно выданного последним сотрудникам правоохранительных органов, ввиду отсутствия достаточной совокупности доказательств его (С.Р.НА.) причастности к совершению указанного преступления, не ставит под сомнение обоснованность проведения <дата> оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" с целью проверки поступившей в правоохранительные органы информации о причастности лица по имени Роман (С.Р.НА.) к незаконному сбыту психотропных веществ, не свидетельствует о том, что указанная информация, предоставленная гр. Б.Н. не могла быть проверена оперативным путем. Не свидетельствует о незаконности проведения оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" с участием Б.Н. в качестве закупщика психотропного вещества в отношении лица по имени Роман (С.Р.НА.)

Согласно требованиям уголовно-процессуального законодательства обыск, личный обыск, изъятие каких-либо предметов, имеющих отношение к уголовному делу и их осмотр, осуществляются в присутствии понятых, фиксируются в соответствующих протоколах. Таким образом, оформление хода и результатов оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" проведенного <дата> в отношении С.Р.НА. с участием Б.Н. в качестве закупщика психотропного вещества, в виде протоколов досмотров закупщика Б.Н., а также самого С.Р.НА., протокола вручения и осмотра денежных средств, необходимых для осуществления закупки психотропного вещества, соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. Достоверность сведений, указанных в данных документах была проверена в ходе предварительного следствия и судом в ходе разбирательства по уголовному делу и подтверждена показаниями допрошенных свидетелей Б.Н., А.Н., А.Д., А.В., И.Н., Р.Н.

Согласно указанным выше протоколам от <дата>, личный досмотр закупщика Б.Н. перед проведением оперативно-розыскного мероприятия, вручение ему денежных средств для приобретения психотропного вещества и дальнейшее изъятие у него вещества, приобретенного в ходе оперативно-розыскного мероприятия, а также изъятие у С.Р.НА. после задержания денежных средств, полученных в результате сбыта Б.Н. психотропного вещества, осуществлялось сотрудниками УР УМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга, действующим в соответствии с предоставленными ему законом полномочиями, в рамках проведения оперативно-розыскного мероприятия, в присутствии двух понятых мужского пола, обнаруженные при проведении личных досмотров и изъятые предметы, в частности пакет с веществом, денежные средства, упакованы и опечатаны.

Согласно положениям уголовно-процессуального закона, изъятые в ходе проведения следственных действий предметы предъявляются понятым и в случае необходимости, упаковываются и опечатываются на месте проведения следственного действия. Указанные требования закона при изъятии у Б.Н. вещества, при изъятии у С.Р.НА. денежных средств, иных предметов соблюдены. Нарушений требований закона при привлечении к участию в оперативно-розыскном мероприятии понятых не усматривается, в качестве понятых не были привлечены лица, указанные в ч. 2 ст. 60 УПК РФ.

Судебная коллегия, соглашается с выводами суда первой инстанции и также не усматривает в действиях сотрудников правоохранительных органов, при проведении оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" провокации С.Р.НА. на совершение преступления - незаконного сбыта наркотического средства.

Приведенные в приговоре доказательства, положенные в основу обвинения С.Р.НА., не доверять которым оснований нет, указывают на то, что сотрудники УР УМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга действовали в соответствии с требованиями Законов РФ "Об оперативно-розыскной деятельности" и "О полиции", после получения информации о причастности лица по имени Роман (С.Р.НА.) к незаконному обороту психотропных веществ, произвели оперативно-розыскное мероприятие, с целью его изобличения и не производили умышленных действий направленных на склонение осужденного к совершению преступления, умысел на совершение сбыта амфетамина Б.Н. сформировался у С.Р.НА. вне зависимости от действий и воли сотрудников правоохранительных органов.

То, что Б.Н. связывался с С.Р.НА. по телефону и договаривался о приобретении психотропного вещества, не выходит за рамки методов, дозволенных при проведении оперативно-розыскного мероприятия, не свидетельствует о провокации С.Р.НА. на совершение незаконного сбыта психотропного вещества.

Все документы, составленные в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия и результаты оперативно-розыскной деятельности переданы следователю на основании постановления начальника полиции УМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга от <дата> - руководителя органа осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в полном соответствии с положениями ст. 11, ч. 4 ст. 12 Федерального Закона РФ от 12.08.1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности"

Таким образом, судебная коллегия не усматривает нарушений закона при проведении оперативно-розыскного мероприятия, оформлении и представлении следователю результатов оперативно-розыскной деятельности, влекущих за собой признание недопустимыми доказательств полученных в результате указанного оперативно-розыскного мероприятия.

Исследованные судом первой инстанции, приведенные в приговоре, документы, отражающие результаты проведенного в отношении С.Р.НА. оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" от <дата>, обоснованно положены в основу обвинения осужденного, в совершении незаконного сбыта психотропного вещества в крупном размере гр. Б.Н., поскольку содержат достаточные данные, указывающие на признаки указанного преступления, совершенного при обстоятельствах установленных судом и изложенных в приговоре, позволяют формировать доказательства, удовлетворяющие требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к доказательствам, содержат сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, данные позволяющие проверить в условиях уголовного судопроизводства доказательства, сформированные на их основе. Достоверность сведений, изложенных в указанных документах проверена судом в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подтверждена показаниями свидетелей, иными доказательствами, в целом, не оспаривается самим осужденным.

Принимая во внимание изложенное выше, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о допустимости, достоверности и относимости как доказательств документов, отражающих результаты проведенных оперативно-розыскных мероприятий.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что обжалуемый приговор не содержит указания на то, что постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" от <дата> утверждено руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, не свидетельствуют о незаконности произведенного оперативно-розыскного мероприятия и его результатов. Как указано выше представленное в материалах дела постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" от <дата> утверждено начальником полиции УМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга - надлежащим должностным лицом, руководителем руководителя органа осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

Согласно приведенным в приговоре доказательствам, показаниям свидетелей, документам, отражающим ход и результаты произведенного <дата> оперативно-розыскного мероприятия, надлежащим образом проверенным в ходе судебного разбирательства, не доверять которым оснований нет, перед проведением оперативно-розыскного мероприятия гр. Б.Н. был досмотрен и при нем не было обнаружено денежных средств, а также веществ, оборот которых запрещен на территории РФ; для приобретения наркотического средства в ходе оперативно-розыскного мероприятия Б.Н. были выданы денежные средства в размере 1000 рублей - 1 купюры достоинством 1000 рублей N..., при этом купюра была ксерокопирована. Ее номер и серия были занесены в протокол. Согласно показаниям свидетеля Б.Н. он под контролем сотрудников полиции встретился с С.Р.НА., передал ему указанные выше денежные средства в размере 1000 рублей и получил от него полиэтиленовый пакет с психотропным веществом, который затем добровольно выдал сотруднику полиции в ходе личного досмотра в присутствии понятых. С.Р.НА. был задержан, доставлен в 74 отдел полиции УМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга, где в ходе личного досмотра у него были изъяты денежные средства в размере 1000 рублей - 1 купюр достоинством 1000 рублей N..., которые ранее выдавались Б.Н. для приобретения наркотического средства в ходе оперативно-розыскного мероприятия. При этом, согласно показаниям свидетелей - сотрудников полиции и понятых, Б.Н. все время находился в поле их зрения.

Таким образом, судом верно установлено, что вещество, изъятое у Б.Н. <дата>, которое является психотропным веществом - смесью, содержащей амфетамин, получено им именно от С.Р.НА. за 1000 рублей (купюра N...), в ходе проведенного оперативно-розыскного мероприятия.

Психотропное вещество, денежные средства в размере 1000 рублей (купюра N...), иные предметы изъятые в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия, были осмотрены следователем при участии понятых, признаны вещественными доказательствами, приобщены к уголовному делу, переданы на хранение. Указанные обстоятельства отражены в соответствующих, протоколах осмотров предметов и документов, и постановлениях, отвечающих требованиям уголовно-процессуального закона, а именно положениям ч. 2 ст. 81, ст. 82, ст. ст. 164, 166, 177, 180 УПК РФ.

Принимая во внимание изложенные выше обстоятельства, судебная коллегия не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при получении вещественных доказательств - при изъятии, осмотре и приобщении к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, изъятых в ходе проведенного оперативно-розыскного мероприятия денежных средств и веществ.

Согласно протоколу судебного заседания судом, непосредственно в судебном заседании, с участием сторон, исследовались все, приведенные в приговоре доказательства, в том числе и протоколы осмотров предметов и документов.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что судом первой инстанции непосредственно не исследовались вещественное доказательство - денежные средства в размере 1000 рублей (купюра N...), которые были переданы сотрудникам 74 отдела полиции УМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга, не свидетельствуют о недопустимости доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, в том числе - результатов оперативно-розыскного мероприятия, а также не ставят под сомнение выводы суда, изложенные в приговоре о доказанности вины осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления.

Согласно положениям ст. 74 УПК РФ в качестве доказательств наряду с вещественными доказательствами, являются, в том числе, показания свидетелей, протоколы следственных действий, иные документы. Согласно ст. 89 УПК РФ в процессе доказывания могут использоваться и результаты оперативно-розыскной деятельности.

Согласно материалам дела, в судебном заседании, с участием сторон были исследованы протоколы отражающие результаты оперативно-розыскной деятельности, в которых отражены факт выдачи денежных средств в размере 1000 рублей Б.Н. для использования в оперативно-розыскном мероприятии и факт изъятия указанных денежных средств у С.Р.НА., указанные обстоятельства были проверены путем допроса свидетелей, подтвердивших достоверность сведений, изложенных в данных протоколах; также был исследован протокол осмотра предметов, согласно которому следователем были осмотрены указанные денежные средства -1 купюра достоинством 1000 рублей N.... Исследованные судом протоколы, содержат подробную информацию о номере и серии денежной купюры, протоколы подписаны лицами принимавшими участие при выдаче, изъятии, осмотре указанных денежных средств, не содержат замечаний, исправлений, иных сведений, позволяющих усомниться в их достоверности.

Заключение судебно-химической экспертизы также являлось предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно признано допустимым и достоверным, указанное заключение содержит ответы на все поставленные перед экспертом вопросы, содержит сведения о методах исследования, о представленном на экспертизу веществе, об упаковке вещества, не содержит противоречивых выводов, неконкретных формулировок. Нарушений требований уголовно-процессуального законодательства при назначении и проведении экспертизы, влекущих признание ее заключения недопустимым доказательством, не установлено.

Иные приведенные в приговоре доказательства также отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, являются допустимыми.

Оснований для иной оценки приведенных в приговоре суда доказательств, судебная коллегия не усматривает.

Юридическая квалификация действий осужденного С.Р.НА. по п. Г ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как незаконный сбыт психотропного вещества в крупном размере, является верной, оснований для иной квалификации действий осужденного, в том числе по ч. 5 ст. 33 ч. 2 ст. 228 УК РФ, а также для освобождения осужденного от уголовной ответственности, судебная коллегия не усматривает.

Соглашаясь с указанной выше квалификацией действий осужденного С.Р.НА., судебная коллегия принимает во внимание следующие обстоятельства.

Как верно установлено в ходе судебного разбирательства, на основании исследованных допустимых и достоверных доказательств С.Р.НА. <дата> передал гр. Б.Н. за денежное вознаграждение психотропное вещество - смесь, содержащую амфетамин, оборот которого на территории Российской Федерации запрещен, в количестве (1,7 г.), которое согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от 01.10.2012 года N 1002 "Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства и психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей ст. ст. 228, 228.1, 229, 229.1 УК РФ", относится к крупному размеру;

Под незаконным сбытом психотропных веществ следует понимать любые способы возмездной или безвозмездной передачи их другим лицам.

Обстоятельства, при которых С.Р.НА. передал психотропное вещество Б.Н., установленные судом на основании исследованных доказательств, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, достоверность которых сомнений не вызывает, свидетельствуют о наличии у него умысла на незаконный сбыт психотропного вещества. Осужденным были произведены все действия, составляющие объективную сторону преступления - незаконного сбыта психотропного вещества в крупном размере.

Оправдание С.Р.НА. по обвинению в сбыте психотропного вещества в значительном размере Б.Н. <дата> ввиду недостаточности доказательств его причастности к совершению указанного преступления, не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденного в совершении незаконного сбыта психотропного вещества в крупном размере <дата> при обстоятельствах изложенных в приговоре при описании преступного деяния.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствии достаточной совокупности доказательств, подтверждающих причастность С.Р.НА. к незаконному сбыту психотропного вещества - смеси содержащей амфетамин, массой 0,88 г. в значительном размере Б.Н. <дата> у павильона <адрес> на территории рынка "<...>". Доводы апелляционного представления о том, что в дальнейшем <дата> на основании информации, полученной от Б.Н. о причастности С.Р.НА. к сбыту психотропных веществ, было произведено оперативно-розыскное мероприятие "проверочная закупка", в ходе которого С.Р.НА. осуществил сбыт психотропного вещества Б.Н., не ставят под сомнение указанный вывод суда. Результаты указанного оперативно-розыскного мероприятия, образуют доказательства, однозначно подтверждающие причастность С.Р.НА. к незаконному сбыту психотропного вещества - смеси, содержащей амфетамин массой 1,70 г. в крупном размере <дата> Б.Н., однако не содержат сведений однозначно подтверждающих обвинение, предъявленное С.Р.НА. в совершении незаконного сбыта психотропного вещества - смеси, содержащей амфетамин массой 0,88 г. в значительном размере Б.Н. <дата>.

Принимая во внимание изложенное выше, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого приговора в части оправдания С.Р.НА. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. Б ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе права на защиту С.Р.НА., влекущих за собой отмену приговора, в ходе предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства допущено не было. Согласно протоколам судебных заседаний, обжалуемому приговору, в ходе рассмотрения уголовного дела по существу судом соблюдался такой принцип уголовного судопроизводства, как состязательность сторон, создавались необходимые условия для исполнения, как стороной обвинения, так и стороной защиты их процессуальных обязанностей и осуществления, предоставленных им прав. Все ходатайства, заявленные сторонами, были предметом обсуждения суда первой инстанции, по ним были приняты обоснованные решения.

Обжалуемый приговор не содержит противоречивых выводов, а также выводов основанных на предположениях. Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, показания свидетеля Б.Н. судом не были признаны недостоверными. В основу приговора положены допустимые доказательства, непосредственно исследованные в ходе судебного разбирательства.

При назначении С.Р.НА. наказания суд надлежащим образом учел характер и степень общественной опасности, обстоятельства совершенного им преступления, его личность, род занятий, состояние его здоровья, обстоятельства смягчающие и отягчающие его наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При назначении наказания С.Р.НА., суд учел то, что он вину в совершении преступления признал, раскаялся, положительно характеризуется по месту работы, и в быту, страдает рядом тяжелых хронических заболеваний, имеет на иждивении ребенка <...>, признав указанные обстоятельства смягчающими его наказание.

Одновременно, при назначении наказания С.Р.НА. суд учел то, что он совершил умышленное преступление, связанное с незаконным оборотом психотропных веществ, направленное против здоровья населения, относящееся к категории особо тяжких, имеет не снятую и непогашенную в установленном законом порядке судимость также за совершение умышленного особо тяжкого преступления. В действиях осужденного суд верно установил наличие особо опасного рецидива преступлений, обоснованно признав указанное обстоятельство отягчающим его наказание.

Таким образом, суд, приняв во внимание все предусмотренные ч. 3 ст. 60 УК РФ обстоятельства, учитываемые при назначении наказания, пришел к обоснованному выводу о том, что его исправление возможно лишь в условиях реальной изоляции от общества, и назначил ему за совершенное преступление, наказание в виде лишения свободы, не усмотрев предусмотренных законом оснований для применения положений 73 УК РФ - назначения наказания условно, а также для изменения категории совершенного им преступления, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. Вместе с тем, с учетом установленных смягчающих наказание обстоятельств, данных, характеризующих осужденного С.Р.НА. с положительной стороны, признав указанные обстоятельства, исключительными суд посчитал возможным назначить ему наказание с применением положений ст. 64 УК РФ - ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а также без дополнительных наказаний.

Исправительное учреждение - исправительная колония особого режима, в котором С.Р.НА. надлежит отбывать наказание, назначенное ему по совокупности преступлений, судом определено в соответствии с положениями п. Г ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Таким образом, наказание, назначенное осужденному С.Р.НА. обжалуемым приговором, соответствует характеру и общественной опасности, обстоятельствам совершенных им преступлений, его личности, отвечает требованиям ч. 1 ст. 6 УК РФ, назначено с учетом положений ст. 60 УК РФ, соответствует положениям ст. 43 УК РФ и не является несправедливым ввиду чрезмерной суровости.

Основания для предоставления осужденному С.Р.НА. отсрочки отбывания наказания, предусмотренные ст. 82, 82.1 УК РФ отсутствуют.

Принимая во внимание изложенные выше обстоятельства судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы осужденного и апелляционного представления государственного обвинителя.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что приговор подлежит изменению, по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ.

Согласно положениям ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случае, если подсудимый не причастен к совершению преступления.

В соответствии с положениями ст. 306 УПК РФ резолютивная часть оправдательного приговора должна содержать указание на основание оправдания подсудимого.

В отношении С.Р.НА. по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. Б ч. 3 ст. 228.1 УК РФ - незаконного сбыта психотропного вещества - смеси содержащей амфетамин, массой 0,88 г. в значительном размере Б.Н. <дата> у павильона N... на территории рынка "<...>" судом постановлен оправдательный приговор. Согласно описательно-мотивировочной части приговора, суд пришел к выводу об отсутствии достаточной совокупности доказательств, подтверждающих причастность С.Р.НВ. к совершению указанного преступления, то есть признал его не причастным к совершению указанного преступления. Однако, в нарушение требований ст. 306 УПК РФ не указал в резолютивной части приговора основание оправдания С.Р.НА.

Доводы апелляционного представления в данной части являются обоснованными.

Принимая во внимание изложенное выше, судебная коллегия полагает необходимым внести изменение в приговор суда, указать в приговоре об оправдании С.Р.НА. по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. Б ч. 3 ст. 228.1 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению указанного преступления.

В остальном приговор суда отмене, либо изменению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 09 октября 2018 года в отношении С.Р.НА. изменить:

Указать в приговоре об оправдании С.Р.НА. по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. Б ч. 3 ст. 228.1 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению указанного преступления.

В остальном приговор Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 09 октября 2018 года в отношении С.Р.НА. оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя - старшего помощника прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга Ч. удовлетворить частично, апелляционную жалобу осужденного С.Р.НА. оставить без удовлетворения.

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 февраля 2020 г. по делу N 10-2029/20

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе: …

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Т.Б. и адвоката Л.Ю.В. приговор Савеловского районного суда г. Москвы от 08 августа 2019 года, которым

Т.Б., ***, ранее не судимый,

осужден за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, за каждое из которых ему с применением ст. 64 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения, окончательно Т.Б. назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислен с 08 августа 2019 года с зачетом времени предварительного содержания под стражей с 05 ноября 2018 года по 07 августа 2019 года. Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

Приговором суда также разрешен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Заслушав доклад судьи Н.А.П., выступления осужденного Т.Б. и защитника адвоката Л.Ю.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Г.Д.К., полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

приговором Савеловского районного суда г. Москвы от 08 августа 2019 года Т.Б. признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств - МДМА (d, L-3,4-метилендиокси-N-альфа-диметил-фенил-этиламин), общей массой 2,37 гр., то есть в значительном размере, а также в покушении на незаконный сбыт наркотических средств - МДМА (d, L-3,4-метилендиокси-N-альфа-диметил-фенил-этиламин), общей массой 2,04 гр., то есть в значительном размере.

Преступления совершены в период с 03 по 06 ноября 2018 года в г. Москве при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

Осужденный Т.Б. вину в совершении преступлений признал частично, показав, что наркотические средства, изъятые в ходе обыска по месту его жительства, он хранил для личного употребления, а наркотические средства, обнаруженные в ходе осмотра места происшествия, ему не принадлежали и он лишь намеревался их приобрести для личного употребления.

В апелляционной жалобе осужденный Т.Б. считает приговор суда незаконным, необоснованным, а также несправедливым вследствие чрезмерной суровости. По мнению осужденного, его действия квалифицированы судом неверно, поскольку наркотические средства он приобрел и хранил без цели сбыта. Кроме того, автор апелляционной жалобы указывает, что назначенное ему наказание негативно скажется на условиях жизни его ***, которая является инвалидом. Осужденный Т.Б. просит приговор изменить и, квалифицировав его действия по каждому эпизоду по ст. 228 УК РФ, смягчить назначенное ему наказание.

Адвокат Л.Ю.В. в апелляционной жалобе и дополнении к ней выражает несогласие с приговором, полагая его незаконным, необоснованным, а также несправедливым вследствие чрезмерной суровости. В обоснование своей позиции защитник указывает на неверную квалификацию действий осужденного, поскольку в ходе производства по делу не доказана причастность Т.И. к покушению на сбыт наркотических средств. Утверждает, что Т.И., будучи задержанным сотрудниками полиции, признал вину в хранении наркотических средств, однако впоследствии, находясь в состоянии наркотического опьянения, и в результате психологического воздействия со стороны сотрудников полиции, доверившись дознавателю и защитнику по назначению, которые обещали ему избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, не читая, подписал протокол допроса в качестве подозреваемого, в котором содержались несоответствующие действительности показания о наличии у него умысла на сбыт наркотических средств. Кроме того, с Т.И., который продолжал находиться в состоянии наркотического опьянения, была проведена проверка показаний на месте, при этом в протокол соответствующего следственного действия была внесена не соответствующая действительности запись о том, что Т.И. указал место, где он осуществил закладку наркотического средства. Считает, что проверка показаний на месте была проведена с нарушением требований ст. 60 УПК РФ, поскольку понятая К.А.С., будучи подругой одного из сотрудников отдела МВД России по району Беговой г. Москвы, является заинтересованным лицом. Анализируя исследованные судом доказательства, автор апелляционной жалобы считает, что выводы суда о наличии у Т.И. умысла на сбыт наркотических средств не подтверждаются исследованными доказательствами и основаны только на вышеуказанных показаниях самого Т.И., которые осужденный не подтвердил в ходе судебного разбирательства. Обращает внимание, что сам Т.И. употребляет наркотические средства, при нем, а также в изъятом у него мобильном телефоне не обнаружено информации, свидетельствующей о его причастности к сбыту наркотиков, а относительно изъятых по месту его жительства магнитов осужденный дал исчерпывающие пояснения в судебном заседании, назвав лицо, которое оставило их ему на хранение. Таким образом, по мнению защитника, действия Т.И. следует квалифицировать как незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств, в значительном размере, в части наркотических средств, изъятых в ходе обыска в жилище Т.И., а также как незаконное приобретение наркотических средств, в значительном размере, в части наркотического средства, изъятого в ходе осмотра места происшествия. Подробно приводя исключительно положительные данные о личности Т.И., защитник находит назначенное ему наказание чрезмерно суровым. Считает, что судом не учтено влияние наказания на условия жизни *** осужденного, которая является инвалидом и нуждается в его помощи, а также обращает внимание, что Т.И. попросил свою *** перечислить денежные средства в детский фонд, что в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ следует признать обстоятельством, смягчающим наказание. Кроме того, по мнению защитника, суд при наличии соответствующей возможности необоснованно не изменил категорию преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Виновность осужденного Т.Б. в совершении описанных преступлений установлена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, которые в необходимом объеме приведены в приговоре суда и соответствуют им.

Так, свидетели М.П.С., П.Г.Е. и Ш.А.В., будучи допрошенными при производстве по делу, показывали, что 05 ноября 2018 года в ходе патрулирования территории они обратили внимание на Т.Б., который производил какие-то манипуляции около металлического забора, при этом в руке у осужденного находился черный предмет в виде свертка. Они решили проверить документы у Т.Б., однако последний, увидев их, выкинул сверток и попытался скрыться, но был задержан М.П.С. и П.Г.Е., а выброшенный Т.Б. сверток был изъят экспертом следственно-оперативной группы в ходе осмотра места происшествия.

Свидетели С.А.А. и П.А.В. при производстве по делу показали об обстоятельствах производства осмотра места происшествия, в ходе которого в присутствии понятых на земле был обнаружен и изъят сверток из полимерного материала темного цвета с прикрепленным к нему магнитом. Свидетель П.А.В., кроме того, показал, что на основании постановления следователя он производил обыск по месту жительства Т.Б., в ходе которого был обнаружены и изъяты прозрачный полиэтиленовый пакетик с 4 таблетками, а также 163 магнита.

Свидетели К.А.С., К.С.В. и Ж.Т.М. подтвердили факт своего участия в качестве понятых при производстве осмотра места происшествия, а также обыска по месту жительства осужденного, сообщив, что в каждом случае были составлены протоколы, в которых были отражены соответствующие действительности сведения.

Сам Т.И., будучи допрошенным в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого, показывал, что с помощью сети Интернет он приобрел 10 таблеток МДМА и употребил одну из них, после чего решил заняться распространением наркотических средств. С этой целью он обратился к администратору магазина в сети Интернет и получил указание заложить первую закладку, после чего 05 ноября 2018 года взял 5 таблеток МДМА, упаковал их полимерный пакет и попытался сделать закладку, прикрепив сверток с таблетками с помощью магнита к металлическому забору, однако, увидев полицейскую машину, он испугался, выбросил сверток и попытался убежать, но был задержан. Далее сотрудники полиции произвели осмотр места происшествия, в ходе которого обнаружили и изъяли выброшенный им сверток. Кроме того, оставшиеся 4 таблетки МДМА ему также необходимо было продать, то есть сделать закладку, а изъятые у него магниты были приобретены им для того, чтобы в дальнейшем делать закладки с наркотическими средствами.

Кроме того, вина Т.И. в совершении описанных преступлений подтверждается письменными доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия:

- протоколом осмотра места происшествия от 05 ноября 2018 года, в ходе которого с участием Т.И. был осмотрен участок местности, где обнаружен и изъят сверток из полимерного материала темного цвета с магнитным изделием;

- заключением судебной химической экспертизы, согласно выводам которой вещества в виде 5 таблеток, общей массой 2,32 гр., представленные на экспертизу, содержат в своем составе наркотическое средство - МДМА (d, L-3,4-метилендиокси-N-альфа-диметил-фенил-этиламин);

- протоколом проверки показаний на месте от 06 ноября 2018 года, в ходе которой подозреваемый Т.И. в присутствии защитника адвоката Кудрявцева Е.В. указал на забор, к которому необходимо проследовать, а затем пояснил, что 05 ноября 2018 года он хотел прикрепить к указанному забору сверток с магнитом и 5 таблетками МДМА для дальнейшей их продажи, однако, увидев сотрудников полиции, он бросил сверток за забором на землю и убежал;

- протоколом обыска от 05 ноября 2018 года, согласно которому в жилище Т.И. в коробке обнаружены и изъяты прозрачный пакетик с 4 таблетками, а также 163 металлических магнита;

- заключением судебной химической экспертизы, согласно выводам которой вещества в виде 3 таблеток и фрагмента таблетки, общей массой 2,0 гр., изъятые в ходе обыска по месту жительства Т.Б. и представленные на экспертизу, содержат в своем составе наркотическое средство - МДМА (d, L-3,4-метилендиокси-N-альфа-диметил-фенил-этиламин);

- протоколом осмотра предметов от 17 января 2019 года, в ходе которого осмотрены 163 металлических магнита, изъятых в ходе обыска по месту жительства Т.И., и установлено, что указанные магниты прямоугольной формы одинакового размера 1x0,5 см, толщиной 1 мм.

Подтверждается вина осужденного Т.Б. в совершении описанных преступлений и иными доказательствами, исследованными в суде первой инстанции, подробное содержание которых приведено в приговоре.

Представленные сторонами в ходе судебного разбирательства доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом первой инстанции, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 17, 87, 88 и 307 УПК РФ. Оценку, данную собранным по делу доказательствам, в том числе показаниям подсудимого, судебная коллегия находит правильной.

При рассмотрении дела судом первой инстанции проверялись доводы осужденного об отсутствии у него умысла на сбыт наркотических средств, показания подсудимого обоснованно отвергнуты в приговоре с приведением убедительных мотивов принятого решения.

Оснований не согласиться с ним судебная коллегия не усматривает, поскольку доводы осужденного в категоричной форме опровергнуты показаниями свидетелей М.П.С. и П.Г.Е., согласно которым Т.Б. производил какие-то манипуляции рукой около забора, и, увидев сотрудников полиции, выбросил находившийся у него в руке сверток и попытался скрыться; протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого был обнаружен и изъят сверток с таблетками и магнитом, протоколом обыска, в ходе которого обнаружены таблетки с наркотическими средствами и значительное количество небольших магнитов, пригодных для оборудования закладок с наркотическими средствами, показаниями самого Т.Б. в ходе его дополнительного допроса в качестве подозреваемого, согласно которым наркотические средства, обнаруженные в ходе осмотра места происшествия и по месту его жительства, он намеревался продать, а также протоколом проверки показаний на месте, в ходе которого Т.Б. подтвердил свои показания о наличии у него намерения продать обнаруженный в ходе осмотра места происшествия сверток с наркотическими средствами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, у суда не имелось каких-либо оснований для признания показаний Т.Б. в ходе его дополнительного допроса в качестве подозреваемого недопустимым доказательством, поскольку из протокола допроса видно, что допрашивался Т.Б. с участием адвоката С.И.Р., которая, как и сам подозреваемый, никаких замечаний к составленным протоколам допросов не имела. Т.Б. не возражал против проведения допроса, и после разъяснения ему положений ст. 46 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ дал показания об обстоятельствах совершенных им преступлений. Также в ходе допроса Т.Б. не заявлял о невозможности участия в следственном действии, в том числе и вследствие плохого самочувствия, не указывал о желании воспользоваться помощью другого адвоката, а также не ходатайствовал об отложении допроса.

Впоследствии, изменив свои показания в ходе производства по делу, Т.Б. не заявлял о том, что первоначальные показания в качестве подозреваемого были даны им под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования. При этом сообщенные Т.Б. в ходе судебного разбирательства обстоятельства его допросов в качестве подозреваемого не свидетельствуют о применении к осужденному таких методов, а потому не подлежали проверке в порядке ст. 144 УПК РФ.

Судебная коллегия также находит необходимым отметить, что утверждения защитника в апелляционной жалобе о том, что Т.Б. на момент его дополнительного допроса в качестве подозреваемого находился в такой степени наркотического опьянения, которая не позволяла ему участвовать в производстве следственных действий, опровергаются не только показаниями свидетеля Ч.В.В. об адекватности состояния Т.Б. в ходе его допроса и протоколом соответствующего следственного действия, замечаний к которому от участвующих лиц не поступило, но и актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения, составленного 05 ноября 2018 года, то есть до производства следственных действий с Т.Б., согласно которому последний не высказывал жалоб на свое состояние, находился в сознании, был верно ориентирован, концентрация внимания была достаточная (т. 1 л.д. 25).

Также несостоятельными судебная коллегия считает доводы о недопустимости протокола проверки показания на месте, поскольку данное следственное действие проведено в соответствии со ст. 194 УПК РФ, надлежащим должностным лицом - следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, при участии двух понятых, самого Т.Б. и его защитника адвоката К.Е.В. Всем участвующим лицам были разъяснены их процессуальные права, Т.Б. было разъяснено право отказаться от дачи показаний, а также ст. 51 Конституции РФ. По окончании проведения проверки показаний на месте был составлен протокол, который подписали все участвующие лица, подтвердив правильность составленного протокола, каких-либо заявлений и замечаний, в том числе от Т.Б. и его защитника, не поступило.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, в материалах уголовного дела не имеется каких-либо сведений об обстоятельствах, предусмотренных ч. 2 ст. 60 УПК РФ, исключающих участие свидетеля К.А.С. в качестве понятой при производстве проверки показаний на месте с участием Т.Б., а также о ее заинтересованности в исходе дела. Не сообщила таковых сведений К.А.С. и в ходе ее допроса в качестве свидетеля в судебном заседании.

Судебная коллегия отмечает, что выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им. Вышеуказанные и иные доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка, подробно изложены в приговоре, поэтому доводы апелляционных жалоб о том, что приговор является незаконным и необоснованным, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, судебная коллегия находит необоснованными.

На основе исследованных доказательств, совокупность которых обоснованно признана достаточной для разрешения дела по существу, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о виновности Т.Б. в совершении преступлений. Действия осужденного Т.Б. верно квалифицированы по каждому из преступлений по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, в значительном размере.

Судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципом состязательности и равноправия сторон, при этом нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора, при производстве по делу допущено не было.

При назначении Т.Б. наказания суд первой инстанции, исходя из положений ст. 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, что прямо указано в приговоре.

В частности, частичное признание вины Т.Б., его положительные характеристики, состояние здоровья как самого осужденного, так и его родственников, а также молодой возраст осужденного признаны судом смягчающими обстоятельствами и в достаточной степени учтены при определении вида и размера наказания за содеянное.

То обстоятельство, что осужденный Т.Б. дал указание своей *** осуществить перевод денежных средств на счет благотворительного фонда, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника не свидетельствует о совершении Т.Б. действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного в результате преступления, а потому не влечет за собой применение к осужденному положений п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, конкретных обстоятельств содеянного, а также данных о личности Т.Б. суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ему наказания в виде лишения свободы. Судебная коллегия обращает внимание, что наказание осужденному назначено с применением ст. 64 УК РФ в размере ниже минимального согласно санкции статьи Уголовного закона, по которым он осужден.

При этом суд обоснованно посчитал, что исправление осужденного невозможно без изоляции от общества и не нашел достаточных оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с требованиями ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также для применения положений ст. 73 УК РФ. В приговоре приведены убедительные мотивы принятого в этой части решения, оснований не согласиться с которым судебная коллегия не усматривает.

Назначенное осужденному наказание судебная коллегия находит справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных преступлений и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

В связи с указанными обстоятельствами оснований для смягчения назначенного Т.Б. наказания, а также для снижения его размера судебная коллегия не усматривает.

Вид исправительного учреждения назначен Т.Б. в соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ.

Вместе с тем, в силу ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке, наряду с другими, являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения закона допущены по настоящему делу, в связи с чем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Так, в соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06 февраля 2004 года N 44-О, недопустимо воспроизведение в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого или обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля - дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие.

Суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя, равно как и сотрудника, осуществляющего оперативное сопровождение дела, о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон исключает возможность любого, прямого или опосредованного использования содержащихся в них сведений.

При таких обстоятельствах показания свидетелей - сотрудников полиции М.П.С. и П.Г.Е., в части воспроизведения сведений, сообщенных им Т.Б. после его задержания в отсутствие защитника и не подтвержденных осужденным в суде, не могут быть использованы в качестве доказательства виновности и подлежат исключению из приговора.

Кроме того, судебная коллегия находит необходимым исключить из приговора показания свидетеля - начальника отдела дознания Ч.В.В., в части воспроизведения ею сведений, сообщенных Т.Б. в ходе его допроса в качестве подозреваемого, поскольку указанным должностным лицом даны показания о фактических обстоятельствах дела, очевидцем которых она не являлась, и которые стали ей известны в результате производства следственного действия от допрашиваемого ею лица, что является недопустимым.

Вместе с тем, исключение из приговора показаний свидетелей М.П.С., П.Г.Е. и Ч.В.В. в указанной части не влияет на правильность выводов суда о виновности Т.Б. и квалификацию его действий, поскольку совокупность приведенных выше доказательств является достаточной и по результатам их исследования в виновности Т.Б. никаких сомнений не возникает.

В остальной части приговор суда отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ и является законным, обоснованным и справедливым.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Савеловского районного суда г. Москвы от 08 августа 2019 года в отношении Т.Б. изменить:

исключить из приговора ссылки на показания свидетелей - сотрудников полиции М.П.С. и П.Г.Е., в части воспроизведения сведений, сообщенных им Т.Б. после его задержания, а также на показания свидетеля - начальника отдела дознания Ч.В.В., в части воспроизведения сведений, сообщенных Т.Б. в ходе его допроса в качестве подозреваемого, как на доказательства виновности осужденного.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

ЧЕТВЕРТЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 5 октября 2020 г. по делу N 55-684/2020

Судебная коллегия по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции в составе: …

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников - адвокатов А.Л.В., К.Н.В. в интересах осужденных Г., К. на приговор Пермского краевого суда от 9 июля 2020 года, которым

Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, не судимый,

К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, не судимый

осуждены по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ и каждому из них назначено наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 500000 рублей.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено Г. и К. в срок лишения свободы время содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения Г. и К. до вступления приговора в законную силу оставлена прежней - заключение под стражей.

Судьба вещественных доказательств по уголовному делу разрешена.

Заслушав доклад судьи А.Т.И., выступления осужденных Г., К. и их адвокатов, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора, полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

Г., К. осуждены за незаконное производство психотропных веществ в особо крупном размере в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании осужденные Г. и К., не отрицая своего участия в незаконном получении путем химических реакций психотропного вещества - <данные изъяты>, одновременно возражали против квалификации своих действий как незаконного производства данного вещества, полагая, что с их стороны имело место лишь его незаконное изготовление.

В апелляционной жалобе защитник осужденного Г. - адвокат А.Л.В. выражает несогласие с приговором суда ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона.

Считает недопустимыми доказательствами протокол личного досмотра Г., протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, схему к протоколу осмотра места происшествия. Полагает, что эти документы не согласуются с нормами УПК и являются недопустимыми доказательствами, поскольку не обеспечено участие защитника в ходе осмотра места происшествия и личном досмотре Г.

Считает, что справка об исследовании N от ДД.ММ.ГГГГ, протокол получения образцов для сравнительного исследования, заключения экспертов N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ, протоколы осмотра предметов (документов), места происшествия, схема и фототаблица к протоколу осмотра места происшествия, справки об исследовании N от ДД.ММ.ГГГГ и N от ДД.ММ.ГГГГ, заключения экспертов N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ и показания эксперта С.Е.С. являются недопустимыми доказательствами, поскольку являются производными от результатов личного досмотра и осмотра места происшествия в жилище Г., и не могут приниматься во внимание как доброкачественные доказательства виновности Г.

Полагает, что содержание протокола личного досмотра Г. и содержание протокола осмотра этой видеозаписи не соответствует первоисточнику - самой видеозаписи, из которой следует, что телефон из рук Г. не изымался, а находился в руках у сотрудника Л.И.С., пояснения которого, данные в судебном заседании, также не соответствуют видеозаписи.

Указывает, что судом не учтено, что при личном досмотре Г. до придания ему официального и юридического статуса подозреваемого под видеозапись его допрашивал оперативный сотрудник Л.И.С., полномочий у Л.И.С. на допрос Г. с использованием видео фиксации не было, так же как и отсутствовало разрешение на допрос.

Считает, что З.И. В. и К.И.М. не могли участвовать ДД.ММ.ГГГГ в качестве понятых.

Просит отменить постановление Пермского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ее ходатайства об исключении недопустимых доказательств и удовлетворить его. Отменить обвинительный приговор, вынести оправдательный приговор в отношении Г., признать за ним право на реабилитацию, предусмотренное ст. ст. 133, 134 УПК РФ, с направлением осужденному соответствующего извещения о порядке возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В дополнительной апелляционной жалобе защитник осужденного Г. - адвокат Алферова Л.В. приводит аналогичные доводы, что и в первоначальной жалобе, указывая на допущенные нарушения законодательства.

Обращает внимание, что сам Г. в ходе предварительного следствия и в судебном заседании отрицал факт производства психотропного вещества и пояснял, что он предоставил свою квартиру К. для однократного изготовления психотропного вещества.

Считает, что суд неверно пришел к выводу о наличии в действиях Г. производства, а не изготовления группой лиц по предварительному сговору психотропного вещества, так как в его действиях отсутствуют такие признаки производства как серийность, наличие приспособленного помещения, изготовление наркотика партиями, а вывод суда о том, что производное амфетамина было изготовлено с целью дальнейшего незаконного сбыта, основан на предположениях.

Полагает, что Г. себя оговаривает, признавая факт изготовления производного <данные изъяты> - <данные изъяты>.

Указывает, что судом не дано оценки тому, что на момент изъятия ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> не был включен в Список наркотических средств и психотропных веществ, а был включен только ДД.ММ.ГГГГ и начал действовать с ДД.ММ.ГГГГ.

Полагает, что судом не дано оценки доводам защиты относительно законности проведения оперативных мероприятий в отношении Г., поскольку разрешение на их проведение получено задним числом.

Также судом не учтено, что оперативник может быть допрошен только по обстоятельствам проведения им того или иного оперативного действия при решении вопроса о допустимости доказательств, а не в целях выяснения содержания показаний допрошенного им лица.

Считает, что приведенные в приговоре доказательства получены с нарушением уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми, и не могут быть использованы для доказывания вины Г.

Просит удовлетворить ее ходатайство, дополнительно направленное ДД.ММ.ГГГГ электронной почтой в суд апелляционной инстанции, об исключении доказательств как недопустимых.

В апелляционной жалобе защитник осужденного К. - адвокат К.Н.В. считает приговор суда незаконным, необоснованным, и подлежащим изменению.

Указывает, что выводы суда о доказанности квалификации действий К. опровергаются исследованными доказательствами, а краткий перечень этих доказательств не подтверждает квалификацию именно в части производства психотропного вещества амфетамин с целью последующего сбыта.

Считает, что вывод суда о признании жилого помещения лабораторией является незаконным и необоснованным.

Полагает, что вывод суда о том, что деятельность подсудимых не ограничивалась однократным получением психотропного вещества, а являлась продолжаемым технологическим процессом является необоснованным и сформулированном на предположении суда.

Считает, что не представлено доказательств умысла К. на сбыт на территории города Перми психотропного вещества - <данные изъяты>.

Указывает, что судом при назначении наказания не были учтены положения ч. 3 ст. 60, ст. 67 УК РФ.

Просит приговор суда изменить, переквалифицировать действия К. с ч. 5 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 228 УК РФ со снижением назначенного наказания.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов А.Л.В., К.Н.В. государственный обвинитель Б.С.В. считает, что оснований для отмены или изменения приговора по доводам жалоб не имеется, считает, что наказание Г. и К. назначено в соответствии с требованиями УПК РФ.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия находит выводы суда о виновности Г. и К. в содеянном правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание и анализ которых подробно приведены в приговоре.

Виновность осужденных в незаконном производстве психотропного вещества в особо крупном размере в период ДД.ММ.ГГГГ, вопреки доводам апелляционных жалоб, подтверждается оглашенными в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаниями Г. и К., данными на стадии предварительного расследования, в соответствии с которыми они договорились приготовить в квартире Г. в период отсутствия в квартире жены и ребенка <данные изъяты> с целью последующего сбыта, подробно рассказали о процессе его производства путем неоднократного проведения химических реакций, о роли каждого из них в указанном процессе.

При этом признаков самооговора со стороны Г., на что указывает адвокат А.Л.В. в своей апелляционной жалобе, судом обоснованно не установлено, поскольку показания Г., изложенные в приговоре, согласно которым он непосредственно участвовал в производстве психотропного вещества совместно с К., были даны им в ходе предварительного расследования с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и в присутствии защитника.

Кроме того, как правильно указано в приговоре, данные показания осужденных согласуются с другими доказательствами, подробно изложенными в приговоре, в числе которых:

- протокол личного досмотра Г. и видеозапись досмотра, из которых следует, что при задержании у Г. были изъяты, в том числе, предметы, которые он намеревался выбросить после получения психотропного вещества;

- протокол осмотра места происшествия - контейнера для мусора, из которого были изъяты пакеты с предметами, использовавшимися для производства психотропного вещества с наслоениями данного вещества, являющегося <данные изъяты>;

- протокол осмотра места происшествия - квартиры, в которой проживал Г., и видеозапись к данному протоколу, в ходе которого было изъято вещество массой 1416,0 г, содержащее в своем составе психотропное вещество - <данные изъяты>.

- заключения экспертов, согласно которым вещество, содержащееся в смывах с поверхностей ладоней рук подсудимых К. и Г., а также изъятое в квартире Г. и в виде наслоений с предметов, является психотропным веществом - <данные изъяты>;

- показания С.Е.С., обладающего специальными знаниями в области исследования наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, пояснившего, что для синтеза <данные изъяты> описанным К. методом не нужно использовать специфическое химическое оборудование и создавать специальные лабораторные условия, данный метод прост в применении и широко используется для синтеза <данные изъяты> в кустарных условиях;

- показания свидетелей - старших оперуполномоченных З.М.Д. и Л.И.С., участвовавших в проведении оперативно-розыскного мероприятия "Наблюдение", осмотре мест происшествия ДД.ММ.ГГГГ и личном досмотре Г. ДД.ММ.ГГГГ;

- показания понятых К.И.М., который принимал участие в изъятии и осмотре предметов из мусорного контейнера ДД.ММ.ГГГГ, и З.И. В., в присутствии которой был произведен осмотр квартиры Г. в этот же день;

- протокол проверки показаний на месте с участием К., который указал места, где совместно с Г. они приобретали необходимое оборудование и химические реактивы для производства психотропного вещества, иные доказательства, приведенные в приговоре.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционной жалобе адвоката А.Л.В., все доказательства, приведенные в обжалуемом приговоре, являются относимыми, допустимыми, а в совокупности достаточными для вывода о виновности осужденных в незаконном производстве психотропного вещества группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере, т.е. в совершении преступления, правильного квалифицированного судом по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ. Оснований для иной квалификации действий осужденных судебная коллегия не усматривает.

Судебная коллегия согласна с выводом суда первой инстанции о том, что личный досмотр Г. и осмотр места происшествия, последовавшие сразу после фактического задержания Г., не требовали незамедлительного обеспечении права на помощь адвоката, что не противоречит позиции Конституционного Суда РФ и нормам уголовно-процессуального законодательства, приведенным в приговоре.

Более того, осмотр места происшествия, которым являлась квартира Г., был проведен с его согласия, а в ходе допросов Г. в качестве подозреваемого и обвиняемого он в присутствии защитника признал свою вину и дал подробные показания о содеянном.

Исходя из изложенного, ходатайство адвоката А.Л.В. о признании недопустимыми доказательствами протокола личного досмотра Г., протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и схемы к нему, а также всех последующих доказательств, являющихся производными от результатов личного досмотра и осмотра квартиры Г., и отмене постановления суда от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства защитника о признании доказательств недопустимыми, удовлетворению не подлежит.

Довод жалобы адвоката А.Л.В. о том, что на видеозаписи изъятие мобильного телефона из рук Г. не зафиксировано и поэтому протокол личного досмотра противоречит видеозаписи, является надуманным, поскольку изъятие мобильного телефона Г. не оспаривал, как надуман и довод о том, что при личном досмотре ее подзащитного допрашивал оперативный сотрудник Л.А.С., т.к. допрос указанным сотрудником не осуществлялся и протокол данного следственного действия не составлялся.

Содержание протокола личного досмотра Г., по мнению судебной коллегии, не противоречит видеозаписи досмотра.

Довод жалобы адвоката А.Л.В. о том, что З.И. В. и К.И.М. не могли участвовать ДД.ММ.ГГГГ в качестве понятых, не основан на нормах уголовно-процессуального законодательства, в частности, ст. 60 УПК РФ;

довод о том, что свидетели З.М.Д. и Л.И.С. не могли быть допрошены в целях выяснения содержания показаний допрошенного ими лица, также является надуманным, поскольку оперативные сотрудники были допрошены лишь по обстоятельствам проведения ими оперативно-розыскных мероприятий, их допрос не связан с восполнением показаний осужденных, более того, сами они никаких допросов не осуществляли;

довод о том, что разрешение на проведение ОРМ в отношении Г. получено задним числом является несостоятельным, поскольку рапорт на проведение ОРМ в отношении Г. и К. составлен и согласован ДД.ММ.ГГГГ, все мероприятия проведены в этот же день, в связи с чем признаков фальсификации в предоставленных материалах ОРД не имеется;

указание защитника А.Л.В., что вещество <данные изъяты> было включено в Список наркотических средств и психотропных веществ только ДД.ММ.ГГГГ, не влияет на законность и обоснованность приговора, т.к. данное вещество в обжалуемом приговоре не упоминается;

несогласие защитников А.Л.В. и К.Н.В. с выводом суда об осведомленности обоих осужденных о последующем сбыте произведенного ими психотропного вещества опровергается как показаниями осужденных Г., в соответствии с которыми К. ему пояснил, что сбытом <данные изъяты> займется его знакомый по имени Д., К., который давал показания, что <данные изъяты> Г. должен был передать неизвестным ему лицам, так и количеством произведенного психотропного вещества;

довод жалобы адвоката К.Н.В. о несогласии с выводом суда о признании жилого помещения, в котором осужденные производили психотропное вещество, лабораторией, не соответствует приговору, поскольку такого вывода суд в приговоре не делает, а указывает на использование при производстве запрещенного к обороту психотропного вещества лабораторной химической посуды.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитников суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что об осуществлении Г. и К. именно производства психотропного вещества свидетельствует уровень организации их труда, наличие приспособленного для производства помещения; изготовление психотропного вещества целой партией, на что указывает его количество; распределение обязанностей между участниками производства, а также цикличность производственных операций, продолжавшихся на протяжении нескольких дней.

Данный вывод суда полностью согласуется с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в п. 12 Постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ N (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ N, от ДД.ММ.ГГГГ N, от ДД.ММ.ГГГГ N), согласно которым под незаконным производством наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов (статья 228.1 УК РФ) следует понимать совершенные в нарушение законодательства Российской Федерации умышленные действия, направленные на серийное получение таких средств или веществ из растений, химических и иных веществ (например, с использованием специального химического или иного оборудования, производство наркотических средств или психотропных веществ в приспособленном для этих целей помещении, изготовление наркотика партиями, в расфасованном виде).

Как видно из протокола судебного заседания, соответствующего требованиям ст. 259 УПК РФ, председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Судебное следствие проведено с соблюдением принципа состязательности сторон.

Согласно ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При этом в силу ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления, учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Несмотря на наличие ряда смягчающих наказание обстоятельств у каждого из осужденных, в т.ч. активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления каждым из них, наличие у Г. малолетнего ребенка и отсутствие по делу отягчающих наказание обстоятельств, суд правильно назначил каждому из осужденных минимальное наказание в виде лишения свободы, предусмотренное санкцией ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, а также дополнительное наказание в виде штрафа.

При этом при назначении наказания Г. и К. как основного, так и дополнительного, суд первой инстанции учитывал также совершение ими особо тяжкого преступления, данные о личности каждого из них, роль в содеянном, наличие у Г. на иждивении малолетнего ребенка, а у К. - сына студента, что оба подсудимых являются трудоспособными.

Назначенное Г. и К. наказание, по мнению судебной коллегии, отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма, по своему виду и размеру чрезмерно суровым либо явно несправедливым не является.

Иных обстоятельств, которых бы суд не учел, по материалам дела не имеется, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционных жалоб защитников судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Пермского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Г., К. - оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов А.Л.В. и К.Н.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.

Приговор: Ст. ст. 112, 111, 222, 228, 318 УК РФ (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов; незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов...; применение насилия в отношении представителя власти).

Определение: Судебные акты изменены: в срок отбытия осужденным наказания зачтено время содержания под домашним арестом.

ДЕВЯТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 8 мая 2020 г. по делу N 77-158/2020

Судебная коллегия по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в составе: …

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу осужденного Л. на приговор Михайловского районного суда Амурской области от 19 апреля 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 10 июля 2019 года.

Заслушав доклад судьи Девятого кассационного суда общей юрисдикции Л.С.В., изложившей обстоятельства дела, содержание состоявшихся судебных решений, доводы кассационной жалобы, выступление прокурора Л.Е.В., полагавшей судебные постановления подлежащими изменению, осужденного Л. (посредством видеоконференц-связи) и его защитника - адвоката К.А.А., поддержавших доводы кассационной жалобы, судебная коллегия,

установила:

приговором Михайловского районного суда Амурской области от 19 апреля 2019 года

Л. ФИО18, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> Казахской ССР, судимый:

02.02.2007 Вилючинским городским судом Камчатской области по п. "а, г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за два преступления), ч. 2 ст. 228 УК РФ, ч. 3, 5 ст. 69 УК РФ (по совокупности преступлений, со сложением с наказанием, назначенным по приговору Константиновского районного суда Амурской области от 13.02.2006) - к 8 годам 7 месяцам лишения свободы. Освобожден условно-досрочно 26.10.2011 на 2 года 8 месяцев 16 суток, -

осужден:

по п. "з" ч. 2 ст. 112 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

по п. "з" ч. 2 ст. 111 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы;

по ч. 1 ст. 222 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

по ч. 3 ст. 228 УК РФ к 11 годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев;

по ч. 2 ст. 318 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, определено 13 лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

В рамках наказания в виде ограничения свободы на Л. возложен ряд ограничений, указанных в приговоре.

Мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на заключение под стражу, Л. взят под стражу в зале суда.

В срок лишения свободы постановлено зачесть время содержания его под стражей с 05.01.2018 по 12.09.2018, и с 19.04.2019 по день вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима, а также время содержания под домашним арестом с 13.09.2018 по 18.04.2019 из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы (на основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ).

В приговоре разрешена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 10 июля 2019 года приговор изменен: действия Л. переквалифицированы с ч. 2 ст. 318 УК РФ на ч. 1 ст. 318 УК РФ, по которой назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, определено 12 лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Из приговора исключено указание об уничтожении вещественных доказательств: винтовки "ТОЗ-7а" и семи гильз, определено передать их в разрешительную систему МО МВД России "Михайловский".

В остальной части приговор оставлен без изменения.

Л. признан виновным и осужден за умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести ФИО7, вызвавшего длительное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО8, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, с применением предмета, используемого в качестве оружия; незаконное приобретение, хранение оружия и боеприпасов; незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере; применение насилия, опасного для жизни, в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей.

Преступления совершены в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, а также в период с с середины ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в с. ФИО2 <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденный Л. указывает на то, что приговор постановлен на недопустимых доказательствах, при этом, заявленные стороной защиты ходатайства о признании доказательств недопустимыми следователем и судом не рассмотрены.

Таким доказательством является протокол обыска надворных построек от 04.01.2018 (т. 1, 64-67), в котором не указан адрес, по которому производился обыск, не отражена последовательность действий следователя, нет данных, что это была его, Л., усадьба, не указано на применение технических средств и участие специалиста, нет данных об упаковке изъятых предметов, при обыске участвовали "штатные" понятые, факт его отказа подписать указанный протокол обыска не подтвержден подписями понятых.

Протокол осмотра изъятых предметов, постановление об их признании вещественными доказательствами и приобщении к материалам уголовного дела, а также показания понятых тоже являются недопустимыми доказательствами.

Материалы уголовного дела по окончании предварительного расследования ему и защитнику были представлены не в полном и не в надлежащем виде.

Приговор постановлен на противоречивых доказательствах, доводам защиты о том, что мешки с наркотическим средством принадлежали его соседу - ФИО9, употреблявшему наркотики, надлежащая оценка не дана.

Следователь ФИО10, испытывающий к нему личную неприязнь, несмотря на признание его потерпевшим 23 января 2018 года, продолжал расследовать уголовное дело - 29 января 2018 года вынес постановление о передаче уголовного дела по подследственности. Судами первой и апелляционной инстанций надлежащая оценка этому не дана.

Он не согласен с осуждением по ст. 222 УК РФ, так как перед началом обыска выдал ружье и патроны добровольно. При этом, в протоколе не отражено, что ружье было ржавое. Суд по данному преступлению основывал свои выводы на показаниях заинтересованных лиц, суд апелляционной инстанции оценки этому не дал.

Поводом к совершению преступления в отношении ФИО8 явилось аморальное поведение ФИО17 Он, Л., находился в аффективном состоянии, вызванном длительной психотравмирующей ситуацией в связи с поведением ФИО17, однако этому оценка не дана.

По ст. 318 УК РФ он осужден незаконно, поскольку угрожал сжечь себя, а не сотрудников полиции, доказательства по этому преступлению также противоречивы.

Суд, рассматривая уголовное дело, проявил предвзятость, поскольку задавал свидетелям ФИО10 и ФИО11 наводящие вопросы, получив сведения об угрозе сжечь сотрудников полиции.

При этом вопросы в протоколе судебного заседания отражены неверно. Протокол был представлен стороне защиты с нарушением 3-дневного срока, что повлекло нарушение его прав. При этом стороне защиты было необоснованно отказано в ознакомлении с протоколом судебного заседания частями.

Считает, что на законность принятия решения повлияло то обстоятельство, что суд в перерывах судебного заседания рассматривал другие дела.

Со стороны прокуратуры не было надлежащего контроля и надзора за рассмотрением уголовного дела. Государственное обвинение поддерживали лица, не имеющие на это полномочий (ФИО12, ФИО19.)

При назначении наказания суд ухудшил его положение, признав обстоятельством, отягчающим наказание, рецидив преступлений, тогда как следователь этого не усмотрел, указав на это в обвинительном заключении, суд не применил ч. 3 ст. 68 УК РФ, хотя основания для этого имелись.

Апелляционное определение не соответствует требованиям закона: в резолютивной его части указано на оставление апелляционной жалобы осужденного без удовлетворения, в то время как рассматривалась жалоба его защитника; не все доводы жалобы приведены в определении, соответственно, мотивы, по которым отвергнуты неуказанные доводы, также не приведены; в определении указано мнение государственного обвинителя о доказанности его виновности, тем самым нарушен принцип презумпции невиновности.

Просит отменить либо изменить приговор и апелляционное определение, прекратить уголовное дело по ч. 3 ст. 228, ч. 1 ст. 318, ч. 1 ст. 222 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, назначить минимальное наказание, но не в исправительной колонии особого режима.

Постановлением судьи Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 26 февраля 2020 года кассационная жалоба с уголовным делом передана на рассмотрение в заседании суда кассационной инстанции.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Приговор в отношении Л. соответствует требованиям, предъявляемым ст. 307, 309 УПК РФ, в нем нашли отражение ответы на вопросы, указанные в ст. 299 УПК РФ.

Выводы суда о виновности Л. в совершении инкриминируемых преступлений основаны на всесторонней оценке представленных доказательств, произведенной в соответствии с положениями ст. 17, 87 и 88 УПК РФ, они мотивированы и не вызывают сомнений в обоснованности.

Приговор содержит анализ исследованных в судебном заседании доказательств, при этом судом приведены мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие не нашли подтверждения. Утверждение, что приговор постановлен на противоречивых доказательствах, подтверждения не нашло.

В приговоре получили надлежащую оценку доводы стороны защиты о невиновности Л. в совершении преступлений, предусмотренных ст. 318 и ч. 3 ст. 228 УК РФ (в том числе, о принадлежности наркотических средств ФИО9), о добровольной выдаче оружия и боеприпасов, о совершении преступления в отношении ФИО8 в состоянии аффекта, о противоправности действий потерпевших, которым причинены телесные повреждения. Оснований не согласиться с данной оценкой судебная коллегия не усматривает, поскольку судом приведены убедительные мотивы по каждому из разрешенных вопросов.

Судом правильно установлены юридически значимые фактические обстоятельства по уголовному делу.

Обосновывая выводы о виновности Л., суд первой инстанции использовал только допустимые доказательства.

Действиям виновного (с учетом изменений, внесенных судом апелляционной инстанции) дана правильная юридическая оценка, в соответствии с установленными фактическими обстоятельствами.

Наказание Л. назначено с учетом требований ст. 60 УК РФ. При этом суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновного, наличие смягчающего наказание обстоятельства по всем преступлениям (у Л. имеется малолетний ребенок), отягчающее наказание обстоятельство (рецидив преступлений), влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Признание рецидива преступления отягчающим наказание обстоятельством произведено судом в рамках его полномочий, поскольку именно суд назначает наказание. Указание в обвинительном заключении об отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, не связано с объемом предъявленного обвинения, поэтому для суда не является обязательным.

Помимо этого, обстоятельством, смягчающим наказание Л. по преступлениям, предусмотренным п. "з" ч. 2 ст. 112 и п. "з" ч. 2 ст. 111 УК РФ, суд признал раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.

Наказание назначено с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Суд убедительно мотивировал выводы об отсутствии оснований к назначению условного наказания, к изменению категории преступления на менее тяжкую, а также к применению ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Местом отбывания наказания судом в соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 58 УК РФ правильно определена исправительная колония особого режима, поскольку в действиях Л. усматривается особо опасный рецидив преступлений - будучи судимым за особо тяжкое преступление, он вновь совершил особо тяжкое преступление (п. "б" ч. 3 ст. 18 УК РФ).

Справедливость назначенного наказания сомнений не вызывает, оснований для его смягчения не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебных постановлений, судебная коллегия не усматривает.

Как следует из протокола ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела от 3 сентября 2018 года, Л. собственноручно указал в нем, что с материалами уголовного дела ознакомлен в полном объеме, без ограничения во времени, и сослался на отсутствие описи и нумерацию простым карандашом (т. 4, 83-93). Указанные обстоятельства в силу положений ст. 217 УПК РФ не являются нарушениями закона.

Защитник, ознакомившись с материалами уголовного дела, каких-либо замечаний не принес. В связи с этим утверждение осужденного в кассационной жалобе о том, что материалы уголовного дела ему и защитнику представлены не в полном объеме и в ненадлежащем виде, подтверждения не нашло.

Также не подтвердился довод жалобы о том, что многочисленные ходатайства защитника, заявленные после ознакомления с материалами уголовного дела, следователем не рассмотрены.

В материалах уголовного дела содержатся четыре ходатайства защитника (т. 4, 95-100), в которых он ставит вопросы о прекращении уголовного дела в отношении Л. по ч. 3 ст. 228, ч. 2 ст. 318 УК РФ за отсутствием состава преступления, о выделении материалов уголовного дела по ч. 3 ст. 228 УК РФ в отдельное производство, о приобщении протоколов опросов, о проведении дополнительных следственных действий, в том числе, назначении психолого-психиатрической экспертизы, о запросе ряда документов.

Все эти ходатайства защитника рассмотрены следователем, в их удовлетворении отказано, о чем вынесено четыре мотивированных постановления от 3 сентября 2018 года (т. 4, 108-114).

Ходатайство защитника о прекращении уголовного дела по ч. 3 ст. 228 УК РФ, а также о признании недопустимым доказательством протокола обыска от 4 января 2018 года оставлено без удовлетворения постановлением судьи от 8 октября 2018 года, вынесенным по итогам предварительного слушания. При этом суд мотивировал свое решение тем, что на стадии предварительного слушания удовлетворение ходатайства по заявленным доводам невозможно, поскольку надлежало исследовать другие доказательства и оценить их в совокупности.

Указанное постановление судьи является законным, обоснованным и мотивированным.

В ходе судебного следствия судом тщательно проверены доводы о недопустимости доказательства - протокола обыска от 4 января 2018 года - допрошены лица, которые участвовали в производстве указанного следственного действия, оглашены письменные доказательства, исследованы вещественные доказательства, осмотрены бирки на их упаковках.

Оценка указанному доказательству, а также протоколу осмотра изъятых в ходе обыска мешков с наркотическим веществом с точки зрения их допустимости дана в приговоре. При этом суд подробно указал мотивы, по которым доказательства признаны им допустимыми, добытыми без существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих их исключение из числа доказательств.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, вопреки доводам осужденного, все ходатайства стороны защиты рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Оставление их без удовлетворения, несогласие суда с доводами защиты, не свидетельствуют о предвзятости суда, нарушении им принципа состязательности сторон. Суд вправе отклонить любое ходатайство, если посчитает его необоснованным, мотивировав свое решение и опираясь при этом на закон, что и было сделано по уголовному делу в отношении Л.

Показания ФИО13 и ФИО14, участвовавших в качестве понятых при проведении обыска, судом приведены для обоснования выводов о допустимости исследованных доказательств (протоколов обыска и последующего осмотра изъятых предметов). Вместе с тем, они же допрошены в качестве свидетелей-очевидцев при исследовании обстоятельств, относящихся к обвинению Л. по ч. 2 ст. 318 УК РФ.

Оснований для признания их показаний недопустимыми доказательствами не имеется. Обстоятельств, препятствующих участию указанных лиц в производстве следственных действий в качестве понятых, в соответствии со ст. 60 УПК РФ, не усматривается.

Довод осужденного о том, что следователь ФИО10, признанный потерпевшим по преступлению, предусмотренному ст. 318 УК РФ 23 января 2018 года, продолжал расследовать уголовное дело, является несостоятельным.

Действительно, следователь, проводивший расследование и участвовавший в проведении обыска 4 января 2018 года, был признан потерпевшим по делу, поскольку при проведении обыска на него было совершено посягательство, за совершение которого в последующем был осужден Л.

Вместе с тем, 29 января 2018 года следователь ФИО10 вынес постановление о передаче уголовного дела по подследственности в связи с указанными обстоятельствами. Сведений о том, что в период с 23 по 29 января 2018 года следователь собирал доказательства либо иным образом продолжал расследовать уголовное дело, материалы дела не содержат. Постановление о передаче уголовного дела не является актом, свидетельствующим о продолжении расследования тем же следователем.

Доказательств наличия у ФИО10 неприязни к обвиняемому Л. материалы дела не содержат.

Протокол судебного заседания не содержит данных, свидетельствующих о предвзятости суда, нарушении им принципа состязательности сторон. Вопреки доводам кассационной жалобы, председательствующим не ставились наводящие вопросы (то есть вопросы, содержащие ответы) при допросах потерпевших ФИО10 и ФИО11 Замечания на указанный протокол ни Л., ни его защитник не приносили.

В силу положений ч. 6 ст. 259 УПК РФ вопрос об изготовлении протокола судебного заседания частями отдан на усмотрение суда. Как видно из протокола судебного заседания по рассмотренному делу, такое решение судом не принималось, следовательно, оснований для ознакомления стороны защиты с указанным протоколом частями, не имелось.

Согласно расписке, имеющейся в материалах уголовного дела, Л. получил копию протокола судебного заседания 7 мая 2019 года. Указанным обстоятельством не подтверждается нарушение его права на апелляционное обжалование приговора, поскольку апелляционная жалоба его защитника была подана своевременно, каких-либо данных о том, что Л. желал самостоятельно обжаловать приговор, материалы дела не содержат. Ходатайств о продлении срока на обжалование приговора в связи с несвоевременным получением копии протокола судебного заседания Л. не заявлял, доводы о несогласии с приговором имел возможность высказать в заседании суда апелляционной инстанции.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит требований о непрерывности судебного разбирательства, то есть суд, рассматривающий одно уголовное дело, не лишен возможности в перерывах судебного заседания рассматривать другие дела. В этой связи довод осужденного о том, что рассмотрение других дел судом могло повлечь постановление незаконного приговора, судебная коллегия признает несостоятельным.

Помимо этого, ни Конституция Российской Федерации, ни действующий уголовно-процессуальный закон не предусматривают какой-либо контроль и надзор за судом со стороны органов прокуратуры, поэтому соответствующий довод жалобы об отсутствии такого контроля и надзора рассмотрению не подлежит.

Довод об участии в судебных заседаниях неуполномоченных должностных лиц органов прокуратуры не нашел подтверждения.

Согласно протоколам судебных заседаний, ФИО12 являлся старшим помощником прокурора Михайловского района Амурской области, а ФИО20 - прокурором отдела прокуратуры Амурской области и, в соответствии с п. 31 ст. 5 УПК РФ, первый был вправе поддерживать государственное обвинение, а второй - участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Определение суда апелляционной инстанции соответствует положениям ст. 389.28 УПК РФ. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника, получили надлежащую оценку. Выводы судебной коллегии мотивированы и основаны на законе.

Ошибочное указание в резолютивной части апелляционного определения на рассмотрение жалобы осужденного не ставит под сомнение законность принятого решения.

Изложение в определении суда апелляционной инстанции возражений государственного обвинителя на доводы апелляционной жалобы, вопреки доводам осужденного, не нарушает принципа презумпции невиновности, поскольку сторона обвинения в силу своего процессуального положения вправе утверждать о виновности лица, привлекаемого к уголовной ответственности, до вступления обвинительного приговора в силу.

Таким образом, оснований к отмене судебных постановлений не усматривается. Вместе с тем, имеются основания для изменения приговора и апелляционного определения.

На момент совершения Л. инкриминируемых преступлений, исходя из положений ст. 107 и 109 УПК РФ в их системном толковании, срок содержания под домашним арестом засчитывался в срок отбывания наказания из расчета один день домашнего ареста за один день лишения свободы.

Федеральным законом от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ внесены изменения в ст. 72 УК РФ, которые ухудшили условия зачета срока домашнего ареста в срок отбывания наказания в виде лишения свободы, поскольку за один день лишения свободы стали засчитываться два дня домашнего ареста.

Учитывая, что зачет времени содержания под домашним арестом регулируется нормой уголовного закона, то судам следовало исходить из положений ст. 10 УК РФ об обратной силе уголовного закона, в соответствии с которой, уголовный закон, ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет, а в силу ч. 1 ст. 9 УК РФ применению подлежит закон, действовавший на момент совершения преступления.

Инкриминируемые Л. преступления совершены до вступления в силу Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ, поэтому срок его содержания по уголовному делу под домашним арестом подлежит зачету в срок отбывания наказания из расчета один день домашнего ареста за один день лишения свободы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 401.1, 401.13, 401.14 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Михайловского районного суда Амурской области от 19 апреля 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 10 июля 2019 года в отношении Л. ФИО21 изменить: зачесть в срок отбытия им наказания время содержания под домашним арестом с 13 сентября 2018 года по 18 апреля 2019 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения, кассационную жалобу осужденного - без удовлетворения.

СЕДЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 27 октября 2020 г. N 77-2205/2020

Судебная коллегия по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе: …

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу адвоката Б.П.А. в интересах осужденного П.В.СА. о пересмотре приговора Индустриального районного суда г. Перми от 06 сентября 2019 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 15 октября 2019 года, в соответствии с которыми

П.В.СА.,

родившийся <данные изъяты> года

в <данные изъяты>,

гражданин <данные изъяты>,

судимый:

- 28 августа 2013 года Тимирязевским районным судом г. Москвы с учетом апелляционного определения от 28 октября 2013 года по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 228.1, ч. 1 ст. 228 УК РФ с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 04 года 09 месяцев.

22 декабря 2017 года освобожденный по отбытии наказания,

осужден к наказанию в виде лишения свободы по:

- ч. 3 ст. 30 и пп. "а", "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на срок десять лет;

- ч. 2 ст. 228 УК РФ на срок три года.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний П.В.СА. назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок двенадцать лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом времени содержания П.В.СА. под стражей в период с 05 апреля 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств, в том числе конфискованы принадлежащие П.В.СА. сотовые телефоны "SAMSUNG Galaxy A8+", "Samsung".

Этим же приговором осужден П.Э., в отношении которого кассационное производство не возбуждено, поскольку его кассационная жалоба рассмотрена судебной коллегией по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции 17 марта 2020 года.

В апелляционном порядке приговор в отношении П.В.СА. оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи С.И.Н. об обстоятельствах дела, доводах кассационной жалобы и возражений на нее, выступления осужденных П.В.СА., П.Э., адвоката К.Н.И., поддержавших изложенные в кассационной жалобе доводы, прокурора Ш.Т.Ш. о законности и обоснованности судебных решений, судебная коллегия

установила:

П.В.СА. признан виновным в покушении на незаконный сбыт в период с 30 марта 2019 года по 05 апреля 2019 года наркотического средства - смеси, содержащей в своем составе наркотические средства диацетилморфин (героин), 6-моноацетилморфин, морфин, общей массой не менее 7,54 грамма и 74,79 грамма, то есть в крупном размере, совершенном с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", организованной группой.

Он же признан виновным в том, что 05 апреля 2019 года незаконно хранил без цели сбыта наркотическое средство - смесь, содержащую в своем составе наркотические средства диацетилморфин (героин), 6-моноацетилморфин, морфин, массой не менее 7,85 грамм, то есть в крупном размере.

Преступления совершены в г. Перми при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе адвокат Б.П.А. ставит вопрос об отмене состоявшихся в отношении П.В.СА. судебных решений, полагая их вынесенными с существенным нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела. Считает, что изложенные в приговоре выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку не подтверждены доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из них и отверг другие.

Ссылаясь на нормы Конституции Российской Федерации, УК РФ и УПК РФ, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации о предъявляемых в порядке гражданского судопроизводства требованиях к судебному решению, правовые позиции, содержащиеся в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, адвокат считает, что суд первой инстанции формально отнесся к рассмотрению доводов стороны защиты о допущенных нарушениях в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий и предварительного расследования, тем самым, оставил их без надлежащей проверки.

Адвокат обращает внимание, что суд первой инстанции необоснованно не признал недопустимыми доказательства, полученные в результате действий оперативных сотрудников, которые считает провокационными, акцентируя внимание на имеющую, по мнению автора жалобы, провокацию ситуации, когда после фактического задержания с телефона П.В.СА. отправлялись сообщения, из чего делает вывод о продолжении им преступной деятельности под воздействием оперативных сотрудников.

Ссылаясь на проведенное по обращению стороны защиты исследование экспертом в области уголовного права <данные изъяты> приходит к выводу о нарушениях закона, допущенных в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий и предварительного расследования. Обращает внимание на незаконность задержания осужденного П.В.СА., приведшее, по мнению адвоката, без возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ к вынесению изначально неправосудного приговора. В подтверждение заявленного обращает внимание на то, что в материалах уголовного дела указано разное время фактического задержания П.В.СА., что имеет существенное значение ввиду того, что именно с этого момента П.В.СА. был фактически лишен возможности реализации права на свободу перемещения, ему не были разъяснены положения закона, что лишило его возможности понимать, по каким основаниям и мотивам принято решение о его фактическом задержании. Ввиду неконтролируемого нахождения П.В.СА. с оперативными сотрудниками считает, что с ним были совершены оперативные и следственные действия, в частности, допрос, осмотр места происшествия и другие, ставшие в последующем основанием для вменения П.В.СА. совершения еще одного преступления. По мнению адвоката, допущенные на досудебной стадии нарушения закона привели к необоснованному осуждению П.В.СА. за совершение двух преступлений, в то время как его действия полностью охватываются составом преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п. "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, так как изъятое по месту проживания П.В.СА. наркотическое средство однородно по своему составу изъятому из оборудованных осужденным тайников, имеет идентичную расфасовку.

Также адвокат обращает внимание, что в материалах уголовного дела отсутствует протокол задержания П.В.СА., а протокол личного досмотра составлен 06 апреля 2019 года в период с 02:10 до 03:30. Эти обстоятельства в совокупности с имеющимся в деле ордером адвоката А.А.Н., выданного в 12 часов, по мнению автора жалобы, свидетельствуют о том, что до указанного в ордере времени П.В.СА. фактически был лишен своих конституционных прав.

Из изложенного адвокат делает вывод о недопустимости всех полученных до указанного времени доказательств, чему суд первой инстанции внимания не уделил ни при вынесении приговора, ни при рассмотрении ходатайства следователя об избрании П.В.СА. меры пресечения в виде заключения под стражу. Также полагает, что суд необоснованно оставил без внимания привлечение в качестве понятых в нарушение требований п. 2 ч. 2 ст. 60 УПК РФ близких родственников - <данные изъяты> (мать) и <данные изъяты> (дочь). Полученные с их участием доказательства считает недопустимыми.

Оспаривает выводы суда о совершении П.В.СА. покушения на незаконный сбыт наркотического средства в составе организованной группы, обращая внимание на отсутствие доказательств связи между П.В.СА. и осужденным П.Э., а также лицом, известным им под именем <данные изъяты> Также полагает недоказанным совершение П.В.СА. преступления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет", настаивая, что участие в социальной сети "What App" о наличии данного квалифицирующего признака не свидетельствует.

Кроме того, адвокат обращает внимание на состояние здоровья осужденного, свидетельствующее, по мнению автора жалобы, о необходимости проведения медицинского освидетельствования, которое вопреки требованиям, изложенным в постановлениях Правительства Российской Федерации от 14 января 2011 года N 3 "О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений" и от 06 февраля 2004 года N 54 "О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью" органами следствия и судом первой инстанции проигнорированы, указанные обстоятельства не признаны и смягчающим обстоятельством.

Просит отменить судебные решения, уголовное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе.

В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель - помощник Пермского транспортного прокурора П.Д.Е., анализируя приведенные адвокатом Б.П.А. в интересах осужденного П.В.СА. доводы, полагает их несостоятельными, судебные решения законными и обоснованными, просит оставить кассационную жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, выслушав выступления участников процесса, судебная коллегия оснований для отмены или изменения состоявшихся в отношении П.В.СА. судебных решений не усматривает, исходя из следующего.

В силу положений ст. 401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационной жалобы суд кассационной инстанции проверяет только законность судебных решений, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального закона.

С учетом указанного ограничения доводы стороны защиты о том, что выводы суда не подтверждены доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, в силу прямого указания закона проверке не подлежат, поскольку суд кассационной инстанции не наделен правом входить в переоценку установленных судом обстоятельств.

Такие доводы должны быть проверены только в тех случаях, если в них содержится указание на допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, повлиявшие на правильность установления судом фактических обстоятельств дела и повлекшие вынесение незаконного судебного решения.

Жалобы на несправедливость приговора, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, или по которому судом назначено несправедливое наказание вследствие его чрезмерной суровости, подлежат проверке судом кассационной инстанции в случае, если такое решение суда явилось следствием неправильного применения норм уголовного закона, в том числе положений ст. 60 УК РФ.

Основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Изучение уголовного дела показало, что таких нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона по данному делу не допущено.

Обвинительный приговор в отношении П.В.СА. соответствует требованиями ст. ст. 297, 304, 307 - 309 УПК РФ, в нем указаны установленные судом обстоятельства преступных деяний, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденного в содеянном, приведены мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, мотивы, по которым суд пришел к выводам относительно квалификации преступлений, назначении наказания, а также обоснование по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы выводы суда о виновности П.В.СА. в совершении инкриминируемых преступлений основаны на совокупности всесторонне и полно исследованных в ходе судебного рассмотрения и подробно приведенных в приговоре доказательств, в числе которых показания самого П.В.СА., данные в ходе судебного следствия, а в части незаконного хранения наркотических средств без цели сбыта также в ходе предварительного расследования.

Суд обоснованно признал указанные показания достоверными и не усмотрел оснований не доверять им. П.В.СА. последовательно сообщал о своей причастности к незаконному распространению наркотических средств, сообщая о том, что часть получаемых от соучастника наркотических средств оставлял для личного употребления, будучи лицом, зависимым от употребления наркотиков. Вопреки заявлениям стороны защиты все показания даны П.В.СА. в присутствии защитника, замечаний к протоколам допросов ни у осужденного, ни у его защитника не имелось. П.В.СА. имел возможность реализовать предоставленные ему законом процессуальные права, в том числе делать заявления, допрашивать лиц, дающих изобличающие его показания, и, как следует из уголовного дела, предоставленные ему возможности реализовал, в том числе самостоятельно определяя будет он давать показания или откажется от дачи таковых и изменяя свою позицию по делу.

Кроме того, и на это обоснованно указано судом первой инстанции, признательные показания П.В.СА. подтверждены совокупностью иных положенных судом в основу выводов о его виновности доказательств, в частности: показаниями свидетелей <данные изъяты> участвовавших в качестве понятых при осмотрах места происшествия при обнаружении и изъятии сделанных П.В.СА. закладок с наркотическими средствами, а также в осмотре квартиры, которую снимал в г. Перми П.В.СА. и в которой из указанных осужденным спортивных брюк, находящихся на сушилке для белья, был изъят пакет с порошкообразным веществом, обнаружены находящиеся в квартире шприцы; показаниями свидетеля <данные изъяты> об обстоятельствах проведения в отношении П.В.СА. оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых он был задержан, при этом было установлено, что к распространению наркотических средств его привлекло лицо по имени <данные изъяты>, которое согласно своей роли организовывало и контролировало деятельность как П.В.СА., так и осужденного П.Э.; показаниями следователя <данные изъяты> об обстоятельствах изъятия наркотических средств из оборудованных осужденным закладок в подъезде дома <данные изъяты>, фиксации происходящего в протоколе осмотра места происшествия; показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившего обстоятельства сдачи П.В.СА. в аренду квартиры, принадлежащей супруге свидетеля, осмотра указанной квартиры сотрудниками полиции, обнаружении в ходе этого осмотра наркотических средств в указанном П.В.СА. месте - кармане спортивных брюк, висящих на сушилке для белья, а также видевшего в квартире использованные шприцы; показаниями свидетеля <данные изъяты> сообщившего аналогичные свидетелю <данные изъяты> обстоятельства осмотра снимаемой П.В.СА. квартиры; показаниями свидетеля <данные изъяты> принимавшего участие в качестве понятого при досмотре П.В.СА., в ходе которого у последнего были изъяты два мобильных телефона, банковские карты и смывы с обеих рук; показаниями свидетеля <данные изъяты> о попытке приобретения им наркотического средства из сделанной П.В.СА. закладки, сведения о которой ему были предоставлены лицом, известным свидетелю как <данные изъяты>; письменными материалами, в числе которых: протоколы осмотра места происшествия - квартиры и мест нахождения оборудованных П.В.СА. тайников - закладок, изъятия в указанных местах наркотических средств; протокол личного досмотра П.В.СА.; справки об исследованиях и заключения экспертов о виде изъятых наркотических средств и их массе; протоколы осмотра предметов - сотовых телефонов П.В.СА. и супругов П-вых, в которых содержится информация о номере телефона <данные изъяты>, имеются фотографии мест закладок, а в телефоне П.В.СА. также сведения об отправлении оператору изображений мест закладок с их описанием.

В качестве доказательств виновности П.В.СА. суд привел также сведения, предоставленные ПАО "Сбербанк", о движении денежных средств по банковским картам; согласно этим сведениям в период с 15 февраля 2019 года по 04 апреля 2019 года П.В.СА. с карты <данные изъяты> были перечислены денежные средства, в период с 30 марта 2019 года на карту поступило 130 000 рублей; в период с 18 марта 2019 года по 05 апреля 2019 года с карты <данные изъяты> в сумме 64 940 рублей.

Каждое исследованное по делу доказательство получило в приговоре оценку по правилам ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, совокупность положенных в основу обвинительного приговора доказательств обоснованно признана судом достаточной для разрешения дела и установления виновности П.В.СБ. в инкриминируемых ему деяниях.

Выводы суда не содержат предположений и неустранимых противоречий. Какой-либо заинтересованности стороны обвинения и свидетелей в искусственном создании доказательств, а также причин для оговора П.В.СА. судом не выявлено.

Предварительное и судебное следствие проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Нарушений уголовно-процессуального закона при получении и исследовании доказательств, повлиявших на правильность установленных судом фактических обстоятельств дела, каких-либо объективных данных, которые бы остались без внимания и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, предопределившей исход дела, либо существенно нарушившей права и законные интересы П.В.СА., не допущено.

Суд обоснованно отверг заключение специалиста <данные изъяты> поскольку разрешение вопросов права относится в силу п. 1 ч. 1 ст. 29, ст. 299 УПК РФ к исключительной компетенции суда.

Вопреки заявлениям в жалобе о провокации со стороны сотрудников полиции, данные, свидетельствующие о том, что совершение П.В.СА. 04 апреля 2019 года действий по получению от соучастника партии наркотического средства, его фасовке и раскладке 04 и 05 апреля 2019 года по закладкам имело место под влиянием сотрудников полиции, проводивших оперативно-розыскные мероприятия, не установлены. Данных, свидетельствующих о том, что обнаруженное в одежде П.В.СА. наркотическое средство оказалось у него в результате действий сотрудников полиции, в материалах дела также не содержится. Приведенные же в жалобе доводы о якобы имевшем место продолжении совершения П.В.СА. преступления после его задержания сотрудниками полиции и под их влиянием не соответствуют представленным доказательствам.

Как следует из материалов уголовного дела, в том числе показаний самого П.В.СА., умысел на участие в незаконном обороте наркотических средств сформировался у него самостоятельно.

Согласно ч. 1 ст. 92 УПК РФ после доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю в срок не более трех часов должен быть составлен протокол задержания.

Согласно положениям ст. ст. 108, 109 УПК РФ при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и ее продлении начало срока содержания под стражей исчисляется с момента задержания лица в качестве подозреваемого.

Как следует из материалов уголовного дела и установлено судом в приговоре, преступные действия П.В.СА. были пресечены сотрудниками полиции 05 апреля 2019 года.

До доставления П.В.СА. в орган внутренних дел с его участием проводились оперативно-розыскные мероприятия, направленные на документирование его преступной деятельности, то есть все это время он был лишен свободы передвижения.

Однако отсутствие по делу составленного в соответствии со ст. 92 УПК РФ протокола задержания вопреки доводам в жалобе не влияет на оценку доказательств как допустимых и достоверных, и не свидетельствуют о незаконности заключения П.В.СА. под стражу.

Так, решая вопрос об исчислении срока наказания, назначенного П.В.СА., суд первой инстанции в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 72 УК РФ и п. 9 ч 1 ст. 308 УПК РФ зачел в срок отбывания наказания время пребывания осужденного под стражей с момента его фактического задержания 05 апреля 2019 года.

Обязательное участие адвоката при осмотре места происшествия уголовно-процессуальный закон не предусматривает.

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 05 апреля 2019 года (т. 1 л.д. 42-49), в нем зафиксированы обстановка в снимаемом П.В.СА. жилище, изъятые вещества с указанием мест их обнаружения, описанием характерных особенностей изымаемого, что отвечает требованиям ст. ст. 176, 177, 166 УПК РФ. Осмотр произведен с согласия собственника квартиры и самого П.В.СА. Предусмотренные ст. 164 УПК РФ правила производства осмотра не нарушены.

Вопреки доводам в жалобе протокол осмотра места происшествия не содержит сведений, которые могли бы быть расценены как данные в отсутствие защитника показания П.В.СА.

Возможность привлечения незаинтересованных лиц при проведении оперативно-розыскных мероприятий требованиям Федеральным законом от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" не противоречит. В силу ст. 15 указанного Федерального закона сотрудники полиции в случае изъятия предметов, материалов при проведении гласных оперативно-розыскных мероприятий составляют протоколы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации.

Часть 1 ст. 60 УПК РФ прямо определяет понятого как незаинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое дознавателем, следователем для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания, хода и результатов следственного действия. Часть 2 этой же статьи определяет, что понятыми не могут быть несовершеннолетние, участники уголовного судопроизводства, их близкие родственники и родственники, работники органов исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности и (или) предварительного расследования.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в ряде решений, в том числе определении от 19 декабря 2019 года N 3312-О, наличие у понятых родственных отношений между собой не свидетельствует об их заинтересованности в исходе дела, их участие в следственном действии не является недопустимым. С учетом этого доводы адвоката о недопустимости полученных на досудебной стадии доказательств по мотиву привлечения в качестве понятых являющихся близкими родственниками <данные изъяты> на законе не основаны.

06 апреля 2019 года П.В.СА. был доставлен в Пермский ЛО МВД России на транспорте, где в период с 02:10 до 03:30 был проведен его личный досмотр (т. 1 л.д. 67-68).

Как следует из материалов уголовного дела, нарушений требований ч. 3 ст. 164 УПК РФ при проведении личного досмотра П.В.СА. допущено не было, поскольку обнаружение наркотических средств и закрепление доказательств с учетом возможного установления участия иных, не задержанных вместе с ним, лиц, относится к случаям, не терпящим отлагательства. При этом сам П.В.СА. не возражал против его досмотра в ночное время. Личный досмотр П.В.СА. проведен с участием понятых одного с ним пола с составлением протокола, который подписан участниками указанного действия без замечаний к правильности его содержания. В ходе предварительного расследования содержащаяся в данном протоколе информация проверена в установленном уголовно-процессуальным законом порядке.

Нельзя признать состоятельными и доводы в жалобе о допущении защитника к участию в деле лишь после 12:00 06 апреля 2020 года. Как следует из имеющегося в деле ордера адвоката А.А.Н. (т. 1 л.д. 85), в нем указано планируемое, а не фактическое время проведения следственных действий. Фактически же возможность общения с адвокатом была П.В.СА. предоставлена ранее указанного времени. Перед началом допросов в качестве подозреваемого, обвиняемого П.В.СА. были разъяснены его права, что отражено в соответствующих протоколах (т. 1 л.д. 90-94, 99-103). Указанные следственные действия проведены с участием защитника, к которому П.В.СА. имел возможность обратиться для согласования позиции, получения разъяснений по вопросам, связанным с его фактическим задержанием, допросом, а потому доводы жалобы о том, что осужденному не была предоставлена возможность пообщаться с защитником, являются необоснованными.

В ходе допросов в качестве подозреваемого, а затем обвиняемого П.В.СА., признавая себя виновным в незаконном распространении наркотических средств, сообщил об оставлении им из каждой получаемой партии наркотических средств части наркотика для личного употребления. По окончании следственных действий П.В.СА. и его защитник были ознакомлены с протоколами, при этом каких-либо замечаний о ходе их выполнения, в том числе о неверной фиксации происходящего, не заявили. Не сделано таких заявлений и в последующем, в том числе после изменения П.В.СА. своей позиции по делу.

Учитывая сообщенные самим осужденным сведения о хранении им для личного употребления наркотических средств у суда не имелось оснований не доверять показаниям свидетелей <данные изъяты> о том, что П.В.СА. обозначал находящиеся в квартире наркотические средства как принадлежащие именно ему. Показания свидетелей о нахождении в квартире шприцев соответствуют отраженному на иллюстрирующих осмотр места происшествия фотографиях (т. 1 л.д. 11).

Таким образом, обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены верно. Оснований для признания доказательств полученными с нарушением требований закона не установлено обоснованно.

Суд первой инстанции, исследовав доказательства по делу и дав им надлежащую оценку, правильно установил, что П.В.СА. договорился с неустановленным лицом <данные изъяты> об участии в осуществлении сбыта наркотических средств. Неустановленное лицо определило роли соучастников в сбыте, которые заключались в извлечении из тайника наркотического средства, его фасовку на более мелкие партии и непосредственную раскладку в места хранения для сбыта наркопотребителям, а также оплатило расходы на проезд и проживание. Выполняя свою роль, П.В.СА. по указанию неустановленного лица неоднократно приезжал из г. Москвы в г. Пермь, в этот раз по приезде поселился сначала в гостинице, затем снял квартиру, получив сообщение о месте хранения партии наркотических средств, забрал ее, расфасовал наркотики на более мелкие партии примерно по 7 грамм, пять свертков разложил 04 апреля 2019 года в домах <данные изъяты>, их описание 05 апреля 2019 года около 16:00 отправил <данные изъяты>, после чего оборудовал тайники на пяти различных этажах вновь в доме N 215, после того как вышел из подъезда был задержан сотрудниками полиции.

Кроме того, П.В.СА. в ходе предварительного следствия пояснял, что является потребителем наркотических средств (что подтверждено заключением комиссии экспертов), а также сообщил о том, что от каждой полученной партии наркотических средств оставшееся после расфасовки вещество П.В.СА. оставлял для личного употребления, 05 апреля 2019 года при осмотре снимаемой П.В.СА. квартиры в его личных вещах обнаружен сверток с наркотическим средством, в квартире - обнаружены предметы, свидетельствующие о том, что П.В.СА. употреблял наркотические средства.

Учитывая фактические обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства уголовного дела, истолковав все сомнения в силу ст. 14 УПК РФ в пользу подсудимого, суд обоснованно квалифицировал действия П.В.СА. в отношении обнаруженных в тайниках наркотических средств массами не менее 7,54 грамма и 74,79 грамма по ч. 3 ст. 30 и п. "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", организованной группой, в крупном размере, если преступление не было доведено до конца по независящим от лица обстоятельствам, в отношении наркотического средства массой 7,85 грамма, обнаруженного по месту проживания осужденного, по ч. 2 ст. 228 УК РФ как незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства в крупном размере.

Оснований для иной квалификации действий осужденного, в том числе как единого преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п. "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, о чем ставится вопрос в кассационной жалобе, не имеется.

Наличие в действиях П.В.СА. квалифицирующих признаков нашло свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, чему суд дал убедительную оценку в приговоре, с которой судебная коллегия соглашается.

Так, размер наркотических средств, на сбыт которых покушался П.В.СА. и которое хранил без цели сбыта, определен в справках об исследовании и заключениях экспертов.

Тот факт, что сбыт наркотиков, которые П.В.СА. разложил в места хранения, должен быть осуществлен путем использования информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", следует из указаний неустановленного лица, известного осужденному под именем <данные изъяты>, и фактических действий виновного, который после помещения свертка с наркотиками в тайник должен был фотографировать место закладки, изображение через сеть "Интернет" отправлять <данные изъяты>, а тот должен был доводить сведения об этом месте таким же образом до конкретного приобретателя, что и имело место в отношении свидетеля <данные изъяты> Заявления автора жалобы об отсутствии указанного квалифицирующего признака противоречат установленным судом обстоятельствам дела.

Вопреки доводам кассационной жалобы и заявлениям осужденных П.В.СА. и П.Э. в судебном заседании суда кассационной инстанции исследованными доказательствами подтверждается и факт совершения П.В.СА. преступления в составе организованной группы, которая характеризовалась устойчивостью, наличием организатора и других членов группы, разработанного плана преступной деятельности, иерархией, стабильностью.

Об устойчивости организованной группы свидетельствует тесная взаимосвязь между членами группы, согласованность их действий, заранее разработанный план совместной преступной деятельности, распределение ролей между членами группы, их техническая оснащенность, направленность деятельности группы на постоянство состава и длительность периода существования.

Суд правильно указал, что о стабильности деятельности организованной группы свидетельствует метод "приема на работу" (прохождение собеседования, отправление соответствующему лицу документов для "приема на работу"), то есть фактическое принятие подсудимым предложения о вхождении в состав организованной группы, в члены которой привлекаются жители из разных регионов страны; также свидетельствует наличие у всех членов группы единой цели в виде получения стабильного источника дохода за совершение действий, направленных на достижение общего результата - незаконного сбыта наркотических средств.

Из исследованных в судебном заседании доказательств видно, что П.В.СА. действовал под руководством и по указанию неустановленного лица по имени <данные изъяты> (под руководством которого действовал и П.Э.), который предложил ему принять участие в незаконной деятельности по распространению наркотических средств и определил его обязанности. Тот факт, что П.В.СА. не знал о деятельности П.Э. и лично не был знаком с <данные изъяты> не влияет на юридическую квалификацию его действий.

Судебное разбирательство проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в частности, состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей, ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе процессуальных прав осужденного, либо обвинительного уклона допущено не было.

В соответствии с требованиями п. 4 ст. 307 УПК РФ в приговоре приведены мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, которое П.В.СА. назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УПК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности виновного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, полно и правильно установленных смягчающих наказание обстоятельств, в том числе всех перечисленных в кассационной жалобе, отягчающего наказание обстоятельства в виде рецидива преступлений, вид которого как опасный определен в соответствии с п. "б" ч. 2 ст. 18 УК РФ, иных обстоятельств, известных суду на момент принятия решения.

Суд мотивировал свое решение о необходимости назначения П.В.СА. наказания в виде реального лишения свободы. Выводы об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ основаны на законе и судом мотивированы.

По своему виду и размеру назначенное П.В.СА. наказание соответствует требованиям уголовного закона, определено с учетом всех обстоятельств, подлежащих учету в силу закона, в пределах санкций статей УК РФ, по которым он осужден, по неоконченному преступлению - с учетом ч. 3 ст. 66 УК РФ, является соразмерным содеянному, справедливым.

Оснований для освобождения от наказания в связи с имеющимся у П.В.СА. заболеванием не усматривается.

Вид исправительного учреждения определен в соответствии с п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

В апелляционном порядке в полном объеме были проверены доводы апелляционных жалоб осужденного П.В.СА. и в его защиту адвокатов А.А.Н. и Б.П.А., в большей части аналогичные приведенным в настоящей жалобе, на них даны мотивированные ответы.

Апелляционное определение соответствует требованиям ч. 4 ст. 7, ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ.

Поскольку существенных нарушений закона, повлиявших на исход дела, по уголовному делу в отношении П.В.СА. не допущено, оснований для отмены либо изменения состоявшихся судебных решений и удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 401.14 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

кассационную жалобу адвоката Б.П.А. о пересмотре приговора Индустриального районного суда г. Перми от 06 сентября 2019 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 15 октября 2019 года в отношении осужденного П.В.СА. оставить без удовлетворения.

Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.

ШЕСТОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 19 марта 2020 г. N 77-313/2020

Судебная коллегия по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе: …

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденного В.А., адвоката Д.А.Э. в интересах осужденного В.А. на приговор Советского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 22 мая 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 19 июля 2019 года

приговором Советского районного суда г. Казани от 22 мая 2019 года

В.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по п. "б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания исчислен с 22 мая 2019 года, в силу п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. ФЗ от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ) зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей с 16 апреля 2018 года из расчета один день за один день в исправительной колонии строгого режима до вступления приговора в законную силу.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 19 июля 2019 года приговор Советского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 22 мая 2019 года в отношении В.А. оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Ф.Л.Г., выступление осужденного В.А., защитника-адвоката Д.А.Э., поддержавших доводы кассационных жалоб, прокурора Ж.С.И., полагавшего необходимым изменить приговор и апелляционное определение, судебная коллегия

установила:

В.А. признан виновным в незаконном сбыте наркотического средства, в значительном размере.

Преступление совершено 16 апреля 2018 года в г. Казани Республики Татарстан, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденный В.А. ссылается на отсутствие доказательств его причастности к совершению преступления. Полагает, что судом не опровергнуты его доводы, приведенные им в свою защиту. Суд привел неверные сведения в показаниях свидетеля Ш.А.С.; при досмотре "закупщика" Н.Р.Г. в качестве понятого незаконно привлечен Т.М.Н., являющийся участником уголовного судопроизводства, который находясь, под подпиской о невыезде, был в зависимом положении от сотрудников полиции. Суд взял за основу показания свидетелей, данные ими на стадии предварительного следствия, а не в судебном заседании и не устранил противоречия в их показаниях. Показания свидетелей Б.А.Ф. и К.Э.Ф. оглашены без согласия стороны защиты. Свидетель Н.Р.Г. в судебном заседании от первоначальных показаний отказался, они были им даны с целью облегчить свою участь, он лишь ему (В.) вернул долг в размере 2000 рублей, что подтвердил свидетель Ш.А.С.

Н.Р.Г. на тот момент подвергался уголовному преследованию, находился под административным надзором, через сеть интернет приобрел наркотическое средство, которое было использовано в ОРМ. Указывает, что судом апелляционной инстанции его доводам, изложенным в апелляционной жалобе, оценка не дана. Просит судебные решения отменить, уголовное преследование в отношении него прекратить, либо передать дело на новое судебное рассмотрение.

В кассационной жалобе адвокат Д.А.Э. в защиту интересов осужденного ссылается на отсутствие доказательств причастности В.А. к сбыту наркотических средств. Полагает, что имеющиеся противоречия в показания свидетелей не устранены, доводы его подзащитного о невиновности не опровергнуты и подтверждены свидетелем Ш.А.С. и другими доказательствами. Приговор постановлен на доводах обвинения, за основу взяты показания свидетелей данные на предварительном следствии путем их оглашения, тогда как в суде ими даны другие показания, противоречия в их показания не устранены. Свидетель Н.Р.Н. на чьих показаниях основывается обвинение, в суде их не подтвердил, они были им даны с целью облегчить свою участь, В.А. он вернул долг. Обращает внимание, что Н.Р.Г. подвергался уголовному преследованию, находился под административным надзором. Сотрудниками полиции ему было предложено сделать добровольную выдачу наркотических средств за решение его проблемы с привлечением к уголовной ответственности. Для этих целей свидетель приобрел наркотик посредством сети "Интернет", который использован в мероприятиях с В.А. В суде Н.Р.Г. отрицал, передачу ему В.А. наркотических средств, пояснив, что денежные средства В.А. он передал в счет долга, взятого 15 апреля 2018 года. Данные показания Н.Р.Г. подтвердил свидетель Ш.А.С. присутствовавший на их встрече.

Просит судебные решения отменить, как постановленные с нарушениями уголовно-процессуального закона прекратить производство по делу либо передать дело на новое рассмотрение.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия пришла к следующему.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, судом установлены. Все требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает полное, всестороннее и объективное рассмотрение дела, судом были выполнены.

Вопреки доводам кассационных жалоб выводы суда о виновности В.А. в предъявленном ему обвинении основаны на имеющихся в уголовном деле и проверенных в ходе судебного разбирательства доказательствах, анализ и надлежащая оценка которым даны в приговоре: показаниями свидетелей Ш.А.С., К.И.И., И.А.Р., Е.Д,А., С.И.Г., Т.М.Н., К.Р.С., Б.В.В., Г.И.Г., Н.Р.Г., Х.А.Г, изложенных в приговоре; постановлением о проведении оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" наркотических средств в отношении неустановленного лица по имени С. по прозвищу "В." на сумму 2000 рублей с привлечением Н.Р.Г.; актами досмотра Н.Р.Г. и выдачи ему меченных денежных средств 2 000 рублей для "проверочный закупки" наркотических средств; протоколом личного досмотра задержанного В.В., и изъятия у него меченных денежных средств 2000 рублей выданные ранее "покупателю" Н.Р.Г.; протоколом добровольной выдачи Н.Р.Г. сотрудникам полиции приобретенного им свертка с порошкообразным веществом у парня по имени С. по прозвищу "В."; протоколами следственных действий; заключением эксперта и других материалах, подробно изученных и исследованных в судебном заседании.

Собранные по делу доказательства суд проверил в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ. При этом суд в приговоре указал основания и мотивы, по которым он принял доказательства в качестве достоверных.

Оснований не согласиться с приведенной в приговоре оценкой доказательств не имеется, поскольку она соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. Противоречия, возникшие в показаниях допрошенных лиц в ходе судебного следствия, устранены путем оглашения их показаний, данных на стадии предварительного расследования.

Вопреки доводам кассационных жалоб действиям В.А. дана верная юридическая оценка по п. "в" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ. Оснований для переквалификации его действий, оправдания В.А., прекращения производства по делу судебными инстанциями не усмотрено.

Доводы кассационных жалоб об отсутствии умысла на сбыт наркотических средств; отсутствии доказательств причастности к совершению преступления; то, что свидетель Н.Р.Г. вернул ему долг в размере 2000 рублей и в судебном заседании отказался от первоначальных показаний данных на предварительном следствии; наркотическое средство Н.Р.Г. приобрел не у него, а через сеть интернет, о проведении оперативных мероприятий с нарушениями; об оговоре его подзащитного в ходе предварительного следствия Н.Р.Г., вернувшим лишь долг В.А. - являлись предметом судебного разбирательства и опровергнуты по основаниям, изложенным в описательно-мотивировочной части приговора.

Суд установил, что умысел В.А., действующего в своих собственных интересах, был направлен на незаконный сбыт наркотических средств. В.А. имел возможность отказаться от совершения действий противоправного характера и, проведение оперативно-розыскных мероприятий не ставило его в положение, исключающее возможности отказаться от незаконных действий.

Судом не выявлено нарушений законности при проведении оперативно-розыскных мероприятий, которые проведены на основании постановления, утвержденного уполномоченным лицом, с целью проверки причастности неустановленного лица по имени С. по прозвищу "В." к сбыту наркотических средств. В результате проведенной оперативными сотрудниками операции В.А. был задержан и у него были обнаружены и изъяты денежные купюры, выданные "условному покупателю" для закупки наркотических средств. Нарушений, связанных с проведением оперативно-розыскных мероприятий "Проверочная закупка" наркотических средств, досмотров, с участием в нем понятых, фиксацией обнаруженных вещественных доказательств, не выявлено. Умысел В. на совершение преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств, сформировался самостоятельно и не зависел от деятельности иных лиц.

Довод кассационной жалобы осужденного о заинтересованности понятого Т.М.Н., принимавшего участие в осмотре денежных купюр предназначенных для проведения проверочной закупки наркотических веществ и их передаче для покупки наркотических средств "условному покупателю" Н.Р.Г., а также при личном досмотре Н.Р.Г., нельзя признать обоснованным, поскольку в судебном заседании не установлено заинтересованности понятых в исходе дела и привлечения в качестве понятых лиц, указанных в ч. 2 ст. 60 УПК РФ.

Вопреки доводу кассационной жалобы показания свидетеля Ш.А.С. отраженные в протоколе судебного заседания, соответствуют его показаниям, изложенным в приговоре. Согласно материалам уголовного дела, замечания на протокол судебного заседания В.А. не подавались.

Наказание осужденному назначено в соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности В.А., влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, В.А. признаны: отсутствие судимости, положительные характеристики по месту работы, состояние его здоровья и его близких родственников.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание и отягчающих обстоятельств, в отношении осужденного не установлено.

Мотивы решения всех вопросов, касающихся назначения конкретного вида и размера наказания, в том числе о целесообразности его назначения в виде реального лишения свободы и отсутствии оснований для применения правил ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, в приговоре надлежащим образом приведены.

Назначенное наказание является справедливым, соразмерным содеянному, соответствует требованиям ст. 43 УК РФ о его назначении в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, оснований к его смягчению, не усмотрено.

Вместе с тем, судебная коллегия считает, что состоявшиеся судебные решения подлежат изменению по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основанием для отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

При этом по смыслу закона круг оснований для отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке ввиду существенного нарушения уголовного закона (неправильного его применения) и (или) существенного нарушения уголовно-процессуального закона ограничен лишь такими нарушениями, которые повлияли на исход уголовного дела, то есть на правильность его разрешения, по существу.

В силу положений ст. 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. Ссылка в приговоре на показания свидетелей, данные ими в ходе предварительного расследования или в ином судебном заседании, допустима только при условии оглашения этих показаний с соблюдением требований, установленных ст. 281 УПК РФ.

Как следует из приговора, в качестве доказательств виновности В.А. в инкриминируемом преступлении приведены показания неявившихся свидетелей К.Э.Ф. и Б.А.Ф.

Из протокола судебного заседании усматривается, что суд, удовлетворив ходатайство государственного обвинителя, огласил показания неявившихся по неизвестной причине свидетелей К.Э.Ф. и Б.А.Ф. без согласия подсудимого, его защиты и без приведения мотивов принятого решения (т. 3 л.д. 148).

Согласно материалам дела, указанные свидетели были допрошены в ходе предварительного следствия. При этом на предыдущих стадиях производства по делу возможность подсудимым оспорить эти доказательства предусмотренными законом способами предоставлена не была (п. 5 ч. 2 ст. 281; п. 2.1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ).

Аналогичный довод содержался в апелляционной жалобе осужденного. Суд апелляционной инстанции довод жалобы признал необоснованным и указал, что показания К.Э.Ф. и Б.А.Ф. оглашены с соблюдением положений п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ.

Данное нарушение положений ч. ч. 1, 2 ст. 240 УПК, ст. 281 УПК РФ является существенным, поскольку повлияло на исход дела, однако суд апелляционной инстанции оставил его без надлежащей оценки, что влечет за собой изменение приговора и исключение из него ссылку суда на эти доказательства. Доводы жалоб об этом являются обоснованными. Однако исключение из приговора этих показаний не ставит под сомнение законность и обоснованность приговора, поскольку выводы суда о виновности В.А. в совершении преступления подтверждаются совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств.

На основании п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ исправительная колония В.А. для отбывания наказания назначена верно.

Судьба вещественных доказательств разрешена судом первой инстанции правильно, в соответствии с требованиями закона.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 401.13 - 401.16 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Советского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 22 мая 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 19 июля 2019 года в отношении В.А. изменить:

исключить из приговора и апелляционного определения ссылки на показания свидетелей К. и Б., как на доказательства вины осужденного.

В остальной части указанные судебные решения в отношении В.А. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного В.А., адвоката Д.А.Э в интересах осужденного В.А. - без удовлетворения.

Определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по правилам главы 47.1 УПК РФ.

ПРОТОКОЛ

О ПОПРАВКАХ К ЕДИНОЙ КОНВЕНЦИИ О НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВАХ 1961 ГОДА

Статья 22 Протокола о поправках к Единой конвенции.

Генеральный секретарь направляет заверенные копии настоящего Протокола всем Сторонам Единой конвенции и всем государствам, подписавшим ее. После вступления настоящего Протокола в силу в соответствии с пунктом 1 статьи 18, выше, Генеральный секретарь подготавливает текст Единой конвенции с поправками, внесенными в нее в соответствии с настоящим Протоколом, и направляет ее заверенные копии всем государствам-Сторонам или государствам, имеющим право стать Сторонами данной Конвенции с внесенными в нее поправками.

СОВЕРШЕНО в Женеве двадцать пятого марта тысяча девятьсот семьдесят второго года в одном экземпляре, который будет сдан на хранение в архив Организации Объединенных Наций.

В УДОСТОВЕРЕНИЕ ЧЕГО нижеподписавшиеся, будучи должным образом на то уполномочены, подписали настоящий Протокол от имени своих правительств.

"Протокол о поправках к Единой конвенции о наркотических средствах 1961 года" (Подписан в г. Женеве 25.03.1972). Протокол 1972 года вступил в силу для Российской Федерации 3 июля 1996 года.

ПЯТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 12 марта 2020 г. N 77-173/2020

Судебная коллегия по уголовным делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции в составе: …

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы адвоката Б.Т.С., защитника наряду с адвокатом ФИО21 в интересах осужденного Л. на приговор Магасского районного суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ.

Заслушав доклад судьи Ж.А.В., изложившего обстоятельства дела, содержание судебных решений, доводы кассационных жалоб, выслушав защитников Б.Т.С. и ФИО22., поддержавших доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Д.М.О., полагавшего отменить апелляционное определение, судебная коллегия

установила:

по приговору Магасского районного суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ Л., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> Республики Ингушетия, судимый ДД.ММ.ГГГГ Назрановским районным судом Республики Ингушетия по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 228 УК РФ к <данные изъяты> году лишения свободы условно, с испытательным сроком 1 год, осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к <данные изъяты> лишения свободы.

Условное осуждение по приговору Назрановского районного суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ отменено.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору от ДД.ММ.ГГГГ и окончательно назначено наказание в виде <данные изъяты> лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислен с ДД.ММ.ГГГГ. В срок наказания засчитано время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ приговор изменен: в срок лишения свободы засчитано время содержания Л. под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по приговору Назрановского районного суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Л. признан виновным в незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства героин в крупном размере. Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>.

В кассационной жалобе защитник осужденного адвокат Б.Т.С., выражая несогласие с судебными решениями, просит их отменить как вынесенные с нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального права с оправданием Л. за отсутствием в его действиях состава преступления, либо возвратить уголовное дело прокурору. Защитник указала, что уголовное дело в отношении Л. сфальсифицировано. Наркотические средства подброшены сотрудниками полиции. Защитник указывает, что судом не было соблюдено равенство участников процесса, поскольку все ходатайства стороны защиты были немотивированно отклонены. Судом не дана оценка тому, что при производстве личного досмотра Л., иных следственных действий в качестве понятых участвовали родственники сотрудников полиции и следователя.

Защитник наряду с адвокатом Л.А.Б. просит отменить состоявшиеся судебные решения и оправдать Л., приводит анализ собранных по делу доказательств, свидетельствующих, по его мнению, о невиновности Л. и о фальсификации материалов уголовного дела.

Рассмотрев уголовное дело и проверив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

По данному делу такие нарушения допущены.

В соответствии с положениями статей 15 и 244 УПК РФ о том, что судебное разбирательство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, суд, рассматривая дело в общем порядке судопроизводства, обязан создать необходимые условия для осуществления сторонами предоставленных им прав, в том числе по представлению доказательств, на основании которых суд постановляет приговорили иное итоговое решение по делу, а также для исполнения ими своих процессуальных обязанностей.

При рассмотрении ходатайства стороны о признании доказательств недопустимыми в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 75 УПК РФ суд должен выяснять, в чем конкретно выразилось нарушение требований уголовно-процессуального закона. Доказательства признаются недопустимыми, в частности, если были допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Судам следует иметь в виду, что установленные в части 4 статьи 235 УПК РФ для предварительного слушания правила, согласно которым при рассмотрении ходатайства стороны защиты о признании доказательства недопустимым на том основании, что оно было получено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, бремя опровержения доводов стороны защиты возлагается на государственного обвинителя, а в остальных случаях бремя доказывания лежит на стороне, заявившей ходатайство, распространяются и на судебное разбирательство.

При рассмотрении уголовного дела в отношении Л. данные положения закона были нарушены.

Судом первой инстанции не были в полной мере обеспечены состязательность и равноправие сторон. Из материалов уголовного дела следует, что защитниками Л. заявлялись различные ходатайства, направленные на выяснение существенных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. В частности, заявлялись ходатайства, направленные на установление факта родственных отношений между сотрудником полиции ФИО8, проводившим личный досмотр Л. и понятыми, участвовавшими в этом досмотре. Суд предпринимал меры к вызову понятых, однако они не были допрошены в судебном заседании. Вместе с тем, иных мер по установлению указанных в ходатайстве обстоятельств предпринято не было. Свидетель ФИО8 в судебном заседании подтвердил, что является родственником понятому ФИО9 <данные изъяты> Будучи допрошенными в ходе предварительного следствия, понятые ФИО9 и ФИО10У. утверждали, что являются родственниками Л. <данные изъяты> При таких обстоятельствах, суду надлежало выяснить, отвечают ли понятые требованиям ст. 60 УПК РФ, могли ли они участвовать в проведении оперативно-розыскных мероприятий в таком статусе. Следственными органами проводилась проверка по заявлению Л.А.Б. о превышении сотрудниками УНК МВД своих должностных полномочий. Однако и в ходе этой проверки ФИО9 и ФИО17 опрошены не были, есть лишь ссылка на их показания, имеющиеся в материалах уголовного дела. Вопросы родственных отношений между понятыми и сотрудником УНК ФИО8 также не выяснялись. Указанные обстоятельства влияют на допустимость доказательств по уголовному делу.

Из протокола судебного заседания следует, что ходатайства защитников оглашались, однако ни одного мотивированного решения по ходатайствам о признании доказательств недопустимыми суд не выносил. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> оглашено ходатайство о допросе свидетелей защиты, судом разъяснено, что в настоящее время представляются доказательства стороной обвинения. Однако в дальнейшем в удовлетворении ходатайств было немотивированно отказано, а судебное следствие завершено без стадии дополнений к нему и без выяснения мнения стороны защиты о возможности окончания судебного следствия <данные изъяты> Государственный обвинитель ни по одному заявленному ходатайству о признании доказательств недопустимыми доводов не приводил, а лишь высказывался об их необоснованности.

После оглашения ходатайств суд разъяснял стороне защиты, что оценка изложенным в них доводам будет дана в совещательной комнате при постановлении приговора. Однако ни одному доводу о недопустимости доказательств, конкретно указанных в ходатайствах, оценка в приговоре не дана. При этом суд ограничился лишь общими фразами без приведения каких-либо доводов.

На основании изложенного, руководствуясь п. 6 ч. 1 ст. 401.14, ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Магасского районного суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Л. отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Меру пресечения в отношении Л. избрать в виде заключения под стражей на <данные изъяты> месяца, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.